Танец разделил их. Саймон оставил немало врагов в Канаде. Может быть, злость незнакомца была направлена на нее, поскольку она была сестрой Саймона?

Когда она вновь добралась до Дэра, он спросил:

– В чем дело?

– Все хорошо, когда ты рядом со мной, – улыбнулась ему Мара. Ей не составляло никакого труда смотреть в его глаза, как того требовал танец.

Вновь очутившись в паре с офицером, она попробовала выяснить кое-что еще:

– Мой брат, лорд Остри, до недавнего времени был в Канаде. В Йорке. Возможно, вы его знаете? В то время он был Саймон Сент-Брайд.

– К сожалению, нет, мэм. Я был в Нижней Канаде, в Нью-Брансвике.

Это «к сожалению» было простой вежливостью, но Мара не чувствовала в нем никакой враждебности. Она попробовала сменить тактику:

– Мы стали изгнанниками из нашего собственного лондонского дома из-за утечки газа. К счастью, лорд Дариус приютил нас у себя в Йоувил-Хаусе.

Лицо ее партнера дернулось, как будто он и впрямь почувствовал запах газа. Неужели его злоба была направлена на Дэра?

Мара продолжала танцевать, не переставая размышлять над этим. Почему, почему, почему? Только из-за опиума? Но это ужасно несправедливо. Возможно, эта злость осталась после какой-нибудь проделки. Шутки Дэра никогда не были злыми, но, возможно, одна из них могла задеть этого человека…

Танец окончился, а она так ничего и не узнала. Следующий танец она танцевала с Сент-Рейвеном, который напропалую флиртовал с ней. Но затем она вздрогнула. Словно холодный туман пробрался в залы «Олмака». Мара попробовала не замечать его, но затем она поймала на себе скорбный взгляд Софи.

Сент-Рейвен все еще улыбался, но тоже это почувствовал. Дэра Мара не видела.

Как только танец закончился, они пробрались через толпу к Саймону.

– Что происходит? – спросила она, обмахиваясь веером и выглядя как человек, у которого нет ни единой заботы во всем мире.

Он тоже вежливо улыбался, но она видела, что он напряжен.

– Глупости, но довольно неприятные. Давай присоединимся к нему.

Саймон отвел ее к Дэру, передав ее так, как это обычно делают на свадьбах. Маре было легко улыбнуться Дэру, и он тотчас улыбнулся в ответ.

Начался следующий танец, и теперь это был вальс.

– Наконец-то, – сказала Мара, и они вышли на танцевальную площадку.

На какое-то время Мара забыла яро все свои тревоги. Какой бы ни была проблема, теперь Саймон будет всем рассказывать об их помолвке, и это решит дело. Если Сент-Брайды из Брайдсуэлла рады выдать дочь за лорда Дариуса Дебнема, у него не должно быть никаких серьезных проблем.

Как только танец окончился, Черрингтоны и Боллы окружили их, точь-в-точь как охрана, только улыбающаяся и жизнерадостная охрана. Мара почувствовала, что может отойти в комнату отдыха для дам, что ей уже нужно было сделать, но стоило ей войти туда, как разговор тут же прекратился. Скоро три дамы, которые там были, ушли, и она осталась наедине со служанкой.

Она взглянула на старую даму:

– Не могли бы вы мне сказать, о чем они разговаривали?

Та склонила голову:

– Это не вы леди Мара Сент-Брайд, мэм?

– Да, я.

– Они сплетничали о вашем будущем муже, лорде Дариусе. Сказали, что он струсил при Ватерлоо и скрылся, чтобы не участвовать в сражении.

Мара ахнула:

– Это ужасная ложь! Он был серьезно ранен.

– Но по их словам…

Две женщины вошли в комнату, и служанка замолчала. Дамы взглянули на Мару, одарили ее ослепительными улыбками и исчезли за шторой, где находились ночные вазы.

Мара последовала их примеру, а затем ушла, готовая взорваться от ненависти. Дэр – трус? Это подло! Господи! Известие об их помолвке обойдет всю Англию еще прежде, чем они успеют поговорить с ее отцом. С трудом удалось ей вспомнить, что она должна выглядеть как можно беззаботнее, выходя в общий зал.

Возможно, многие не заметили этого подводного течения. И в то же время она видела, что многие о чем-то перешептывались, изредка поглядывая на Дэра. Она увидела двух распорядительниц приема, склонивших друг к другу головы. Не могут же они попросить Дэра уйти, правда?

Он все еще был окружен друзьями, уважаемыми и с высоким положением в обществе. Выразительная пожилая пара присоединилась к их кругу как раз в тот момент, когда туда подошла Мара.

Ее представили герцогу и герцогине Белкрейвен: очаровательной леди с легким французским акцентом и серьезному джентльмену с добрыми глазами. Они явно были готовы оказать ей поддержку, но она услышала, что герцог сказал что-то о каком-то несчастье.

Дэр был бледным и измотанным, Маре хотелось увести его в какое-нибудь безопасное место, но она понимала, что уйти сейчас – худшее, что можно сделать. Сколько сейчас времени? Сколько еще пройдет, прежде чем действие последней дозы закончится, и что произойдет тогда?

Она встала рядом с Саймоном.

– Кто-то должен опровергнуть все эти слухи.

– Значит, ты тоже слышала?..

– Это низко.

– Да, но никакое опровержение не поможет, если только оно не будет от человека, который знает наверняка. Жаль, что Кона тут нет. Он сражался при Ватерлоо.