Верхом на пегом мерине, трясясь в низком учебном седле, Долби летел к столбу с мишенью для удара копьем. Его хаотические движения напоминали ужимки марионетки – копье вертелось в руках и было направлено куда угодно, только не на мишень, ноги, потеряв стремена, болтались в воздухе, а тощая задница, подскакивая, отделялась от седла на целый фут. С каждым скачком лошади голова Долби дергалась, как у паралитика.

– Божьи зубы! – пробормотал Меррик. – Как, черт возьми, ему удается не вылететь из седла?!

– Упорный парнишка, – невозмутимо ответил графу сэр Исамбар, по привычке потирая подбородок.

На всем скаку мальчишка попал копьем в самый край мишени и издал громкий вопль, а потом, словно порывом ветра, его сдуло с боевого коня. Деревянная мишень вращалась на столбе с бешеной скоростью. Меррик прикрыл глаза, ожидая худшего. Раздался громкий глухой стук... Когда Меррик открыл глаза, мальчишка лежал, растянувшись в добрых пяти футах от своего коня. Копье Долби забыл вовремя выпустить из руки, и оно упало у самых ног Меррика.

Тобин и некоторые другие оруженосцы просто зашлись от хохота, и их радостные вопли сотрясали воздух.

Сидя на земле, Долби привел в порядок свой шлем и поднял забрало. Глаза мальчишки лучше всяких слов поведали Меррику, насколько неожиданное падение ошеломило бедолагу. Однако Меррик довольно сурово посмотрел на парня и кивнул в сторону его коня.

Долби понял его и, неловко поднявшись на ноги, спотыкаясь, направился к своему мерину. Вставив ногу в стремя, он схватился за седельную луку и попытался сесть на коня, но не с той стороны.

Бедное животное, не понимая, чего от него хотят, попятилось, однако Долби, прыгая на одной ноге, тем не менее пытался забраться в седло.

От смеха оруженосцы только что по земле не катались. Сэр Исамбар сложил ладони рупором и крикнул мальчишке:

– С другой стороны, парень!

Меррик покачал головой.

– Вы не думаете, что ему рановато упражняться с копьем? Парню нужно сначала научиться садиться в седло.

– Вы правы, милорд. Но мальчишка такой упрямый...

Между тем Долби сумел-таки забраться в седло и поскакал – если можно так выразиться – назад к исходной позиции. Когда он остановился, Меррик подошел к нему и подал копье.

– Держи-ка, парень. А теперь сожми коня коленями и двигайся вместе с ним. Иначе ты отобьешь себе всю задницу. Копье держи ближе к локтю, крепко и прямо.

Долби кивал, внимая указаниям графа. Его лицо, пожалуй, никогда еще не было столь сосредоточенным.

– Старайся ударить в корпус. – Меррик показал на мишень, которая представляла собой вырезанный из дерева силуэт человека. – Целься точно туда, где должно быть его сердце. Видишь там трещины?

– Вижу, милорд.

– Когда поразишь цель, сразу пригнись к шее коня и сдави его коленями. Все остальное конь сделает сам.

Долби кивнул в знак того, что понимает графа. Потом он зажал копье у локтя и пустил лошадь вперед, по-прежнему подскакивая, как кожаный мяч, что вызвало у оруженосцев очередной приступ хохота.

Как ни странно, цель он все-таки поразил, однако конь понес его прямо на крутящуюся мишень. Долби ничего не оставалось, как вцепиться в деревянного болвана. Вылетев из седла, он завертелся вместе с мишенью, круг за кругом, словно бродячий акробат. Его конь, лишившись седока, радостно поскакал к близлежащей зеленой лужайке и принялся щипать траву.

На этот раз оруженосцы попадали наземь и стали кататься по земле, держась за животы. Хохот стоял дикий.

– Держись, Долби! – крикнул Меррик, полагая, что небольшая поддержка как нельзя лучше подействует на парня. – Кстати, а где другой? – Он нахмурился и огляделся по сторонам. – Как зовут второго парня? Долгоног? Или Долгонос?

– Долговяз, – поправил графа сэр Исамбар.

– Никак не могу запомнить, – проворчал Меррик. – Долби, Долги... Сам черт их не разберет.

– Последний раз я видел его на конюшне, когда он пытался выбрать себе коня.

– Как давно это было?

Старый рыцарь пожал плечами.

– Примерно за час до полудня.

Меррик взглянул на солнце. Было уже прилично за полдень. Покачав головой, он отправился к конюшне.

Клио прогуливалась по внутреннему двору, ее охранники, три оруженосца Меррика, следовали за ней по пятам, подобно утятам-переросткам. Но не ими были заняты ее мысли в настоящий момент. Стараясь ничем не выдать своих истинных намерений, она пыталась разыскать графа – повелителя поцелуев. Удивительных, ни с чем не сравнимых поцелуев... Разумеется, он не должен был догадаться о ее чувствах, иначе его раздувшаяся от гордости башка не пролезла бы в ворота замка.