Окопы, вырытые боевиками, образовывали вокруг дороги своеобразный мешок, куда и вошла эта колонна. А кустарник вокруг дороги плотной стеной стоял, за ним ничего не было видно. Когда до подножия горы оставалось километр-полтора и ленточка из машин полностью вошла в этот мешок, "духи" начали ее расстрел. Сначала сожгли БМПэшки. Они там четырьмя факелами загорелись. А потом боевики и до грузовых машин с БТРами добрались. Раздолбили на удивление быстро. Мы уж и вертолеты наводили дымами, обозначали позиции "духов" трассерами. Ничего не помогало. В результате - два километра сплошного факела вместо обещанной помощи. Сколько людей там полегло!

Колонной командовал начальник разведки полковник Григорий Терентьев.

Начальник авиации Северо-Кавказского военного округа генерал-майор Алексей Базаров:

Я веду свой журнал боевых действий. Фиксирую замыслы, решения, планирую нанесение ударов. 10 сентября, получив данные об отходе боевиков, я, находясь на КП, вызвал группу вертолетов внутренних войск.

В 7.40 утра три боевых вертолета и корректировщик начали боевую работу, но не по армавирским спецназовцам, а по колонне автомобилей с отступающими боевиками, которая находилась в семи километрах севернее высоты 715,3. В 8.10 вертолеты вернулись на базу. Ответным огнем боевиков один из летчиков получил ранение в ногу.

Парадокс. Базаров на пресс-конференции говорил так, чтобы снять с себя и с подчиненных обвинения в расстреле армавирских спецназовцев. Однако группа майора Яшина попала под огонь не вертолетов, а "грачей" - после 15.00. Базаров же говорит о штурмовке, начавшейся в 7.40 утра. И что же это за "колонна автомобилей с отступающими боевиками"? Никакой колонны с боевиками не было. Была объединенная колонна 59-го и 676-го полков оперативного назначения. Поневоле задумаешься. Похоже, вертолетчики в тот злополучный день отработали не только по армавирцам, но и по нефтекумцам, довершив начатое боевиками.***

Из интервью сержанта Дмитрия Кашиева:

– Попали в засаду. С обоих сторон стали снайперы стрелять. Много погибло.

– Твои друзья погибли?

– Да.

– Кто?

– Такие же солдаты как и я. Подняться не давали. Если стреляешь, считай труп. Надо отползать или молчать. Потом авиация подошла. Дали возможность отойти.

Грунтовая дорога, по которой выдвигались нефтекумцы и зеленокумцы, петляла среди посадок кукурузы. В этих "джунглях" можно было спрятать сотни человек. Разведвзвод лейтенанта Алексея Палатиди шел в боевом охранении впереди колонны. Автоматы ударили неожиданно. Бойцы попадали там, где стояли и принялись лихорадочно опустошать магазины. Но враг был невидим. Еще несколько минут такого боя - и от взвода останутся рожки да ножки. Палатиди приказал бойцам отходить. Сам остался.

Из наградного листа:

…В сложившейся обстановке командир взвода не растерялся, своевременно дал взводу команду занять выгодную позицию для отражения внезапного нападения боевиков.

А сам, отвлекая огонь противника на себя, быстро сменил позицию. Завязался бой, который был коротким, но ожесточенным. Точными и прицельными выстрелами разведчик уничтожил трех боевиков, при этом получив множественные огнестрельные ранения. Будучи тяжело раненным, не покинул поле боя, и только после того как лейтенант Палатиди потерял сознание от потери крови, боевики смогли захватить еще живого офицера в плен.

Мстя за гибель боевиков, чеченские бандиты пытали мужественного офицера. Не добившись от него никаких сведений, бандиты убили Алексея Палатиди, но и этого им показалось мало, они обезобразили тело и лицо офицера до неузнаваемости. А после этого бросили тело на окраине населенного пункта Новолакское. Товарищи Алексея после боя смогли опознать мужественного офицера только по его личному номеру…'

Лейтенант Алексей Палатиди был посмертно удостоен звания "Герой Российской Федерации".

В числе прочих в автоколонне шел грузовик рядового Андрея Зайцева и старшего сержанта Гриневского. Когда началась стрельба, Гриневский был ранен одним из первых. Колонна встала: впереди в ста метрах пылал БМП, из него выскакивали и разбегались солдаты. Зайцев, обливаясь липким потом, выпрыгнул из машины, помог выбраться раненому и на полусогнутых потащил его в тыл. Гриневскому от кровопотери все виделось как сквозь туман. Зайцев уложил его на обочине, где поменьше стреляли, вколол промедол и перевязал. Подхватил автомат. "Куда ты?" - вяло спросил Гриневский. "Я щас! Погоди, я приду, десять минут!" - крикнул Андрей. Гриневский проводил его глазами и потерял сознание.

Бой на дороге принял очаговый характер. Скрываясь за жирным черным дымом от горящих машин, солдаты разрозненными группами старались оттянуться в тыл. Зайцеву не повезло. Около его машины уже хозяйничали боевики. Увидев солдата, мелькнувшего в кукурузе, погнались за ним, стали стрелять. Андрей, прижатый огнем, упал на землю и открыл огонь. Но скоро боеприпасы закончились. Оставались гранаты. "Эй, солдат, зачем теме умирать?
– кричали "духи" со стороны дороги, - Дома мать, девчонка, наверное." Зайцев сжал зубы, горло перехватил спазм. "В плен не дамся, - покачал головой, - Только не в плен". "У тебя граната, да? Ну подрывайся, да?
– а то мы тебя резать будем!" Зайцев всхлипнул и потянул чеку.

Когда колонна "внутренников" попала в засаду, раненый Терентьев вызвал резерв 15-го отряда. Четырнадцать спецназовцев на двух БТРах поспешили к месту боя, надеясь разблокировать колонну, которая должна была дойти до основных сил 15-го отряда. Они попали в засаду. В течении минуты оба БТРа были уничтожены, погибли 12 человек, в том числе командиры старшие лейтенанты Александр Ковалев и Денис Пономарев. В "бэтэре" в котором ехал младший сержант Олег Проценко, ранило водителя-механика. Проценко сменил его у руля, но вскоре БТР подбили и ему перебило ноги. Выполз из машины, залег, начал стрелять. Когда патронов не осталось - подорвал себя гранатой.