– Ты не хочешь со мной поговорить? – спросил Гренвилл.

– Пока нет, – улыбнулась ему Иден. Она понимала, чего он ждет. Гренвилл сделал ей предложение через два дня после того, как ФБР арестовало Джолли и его людей.

– Ты была великолепна, – повторял адвокат, глядя на Иден преданными щенячьими глазами.

Она попыталась тогда же объяснить Брэду про Джареда – ведь этот ужасный тип рассказал о них еще там, в леднике, но Гренвилл прижал палец к ее губам и сказал:

– Это не важно. Мы все взрослые люди и порой совершаем ошибки. Мы оба пытались причинить друг другу боль. Я думаю, нам надо начать все сначала.

Иден тогда согласилась с ним, но позже… позже она поняла, что не хочет начинать сначала. Они прошли через многое, и эти события изменили их. Ее, во всяком случае, они изменили, и Иден не собиралась отвергать полученный опыт и притворяться, что ничего не было.

Иден наконец смогла отпустить от себя дочь. Они обе поняли, что Мелиссе нельзя больше выбирать между матерью и мужем. И тогда мать с дочерью нашли время, чтобы уединиться и поговорить. Они запаслись большой миской поп-корна, закрыли двери в спальню и разговаривали долго-долго обо всем. Это был скорее даже не разговор матери и дочери, а общение двух взрослых женщин. Иден иначе взглянула на семейную жизнь Мелиссы и поняла, как тяжело приходилось ее девочке, которая разрывалась между любимым мужем и матерью, никак не позволявшей ей вырасти.

– Пойми, ты все, что у меня есть, – оправдывалась мать.

– Я знаю, мама. И поверь мне, я чувствую, какая это большая ответственность – сознавать, что вся твоя жизнь заключена во мне. Наша взаимозависимость долго не позволяла мне поверить, что кто-то еще может стать для меня важным и любимым.

Мелисса рассказала матери о звонке Минни и о том, что та рассказала ей про отца. Мелисса позвонила ему немедленно и оплатила билет на самолет до ближайшего к Арунделу аэропорта – до Гринвилла.

– Но его интересовали только деньги, – с горечью сказала Мелисса. – Подумай только, он пытался меня убедить, что это ты его соблазнила. Он говорил такую ерунду. – Мелисса начала всхлипывать. – Якобы ты разрушила его семью, его жизнь. Он обвинял тебя во всех своих проблемах! Тебя!

Мелисса, расстроенная и разочарованная, покинула аэропорт – чтобы попасть прямо в объятия Дрейка Хотона.

Этот разговор позволил Иден и Мелиссе понять друг друга и остаться замечательными друзьями. Мелисса поняла, что ей нужны муж и ребенок, но призналась, что боится оставить мать одну.

Иден пребывала в некоторой растерянности относительно своего будущего.

– Не понимаю, что тебя так мучает, – сказала Мелисса, глядя на расстроенное лицо матери. – Ты теперь богатая женщина. У тебя есть этот дом и этот город, который ты всегда любила. Брэд тебя обожает. Ты можешь выйти за него замуж и остаться здесь навсегда. О, я уже вижу тебя королевой местного общества! – Мелисса засмеялась. – А почему бы и нет? Молодые девушки будут драться за право получить приглашение к тебе в гости. Местные газеты станут в подробностях описывать твои наряды! Да что там наряды! – Мелисса взмахнула руками, широким жестом охватывая дом. – Ты сможешь себе позволить выписать дизайнера из Нью-Йорка и сделать из этого дома новое чудо. Конфетку! Фотографии его непременно появятся во всех модных журналах. Мама, ты только подумай, какой прекрасный конец для сказки о девочке, которую родители вышвырнули на улицу… А вдруг твоей историей заинтересуется сама Опра Уинфри? О-о!

Иден с сомнением смотрела на дочь. Подумать только, сама того не ведая, Мелисса нарисовала перед ней ту же картину, что и Макбрайд! Только тот был полон сарказма, а ее дочь – восхищения.

– Миссис Фаррингтон часто говорила, что дом был мертв, пока в нем не появился ребенок, – медленно сказана она.

– Мамочка! – Мелисса схватила ее за руку. – Мы будем часто навещать тебя, вот увидишь. В выходные и во время отпуска. Ой, совсем забыла: Реми хочет, чтобы Стюарт вел бухгалтерию в его компании.

Иден улыбнулась. Когда на место прибыли полиция и агенты ФБР, Гренвилл рассказал всем, что Реми спас ему жизнь. Один из головорезов Джолли хотел пристрелить раненого, но Реми сказал, что только он один знает, где находятся все картины, и снабдит бандитов этой информацией лишь при условии, что они не тронут Брэда. А когда громил повязали, Реми на руках отнес тестя к машине, чтобы побыстрее доставить в больницу.

Когда Реми с женой пришли навестить раненого в больнице и Гренвилл начал благодарить зятя, тот заявил:

– Я хочу основать свою собственную компанию по ландшафтному дизайну. Я больше не буду работать на вас или другого хозяина.

– Считай, что она у тебя есть, – кивнул Брэд. – А если тебе нужно…

– У меня уже есть все, что мне нужно, – заявил Реми, обнимая Кэмми за плечи.

Иден заметила, что с того дня она насчитала уже не меньше пяти раз, когда Кэмден улыбнулась.

– Некоторые получают все, что захотят, – сказала Минни, дружески подмигнув Иден.

Надо сказать, что Минни долго умоляла Иден простить ее, но Иден уже не могла относиться к ней как прежде.