Вот и шаги на пороге. Взгляд Джареда заметался по комнате. Ему нужно что-то… Ага, вот оно! В подставке для зонтиков стояли три палки, оставленные, наверное, кем-то из прежних постояльцев. Джаред схватил палку, потом сдернул одеяло с кровати и рванулся к стулу. Когда раздался стук в дверь, Макбрайд был уже полностью готов к встрече: сидел у холодного камина, закутанный в одеяло, такое старое и пыльное, что глаза слезились. Поверх одеяла покоилась рука на перевязи. Палка стояла рядом.

– Входите, – проблеял он голосом старого и больного человека.

Дверь медленно отворилась, и на пороге возникла красивая женщина с кастрюлей в руках.

– Я… меня зовут Иден Палмер, – осторожно сказала гостья, глядя на него с жалостью и раскаянием. Мужская гордость Джареда требовала, чтобы он вскочил и показал красотке, что уже в полном порядке и вообще способен на многое. Но агент Джаред безжалостно подавил этот неуместный порыв и плотнее закутался в одеяло, словно пытаясь защититься от возможной атаки.

Иден сделала пару шагов вперед и остановилась посреди комнаты, глядя на сидящего мужчину полными слез глазами:

– Я даже не знаю, что мне сказать в свое оправдание за вчерашнее. Видите ли, я долго жила в Нью-Йорке, этот город полон опасностей, и я, должно быть, привыкла думать, что любой незнакомец может оказаться… – Она не закончила фразы, помолчала минутку, потом робко спросила: – Куда можно поставить кастрюлю?

Слабым кивком Джаред указал в сторону кухни. После того как женщина скрылась в кухне, в доме стало тихо-тихо. Джаред улыбнулся. Он прекрасно понимал, что кухня должна произвести на нее еще более тяжелое впечатление, чем холодная неуютная комната. Вчера он привез кое-какие продукты, но времени было в обрез, и он просто пошвырял их в шкафы и холодильник как попало. Пару раз агент Макбрайд прерывал обыск поместья и возвращался, чтобы сделать себе бутерброды, но прибирать за собой ему было некогда.

Мисс Палмер завозилась на кухне и через несколько минут вошла в комнату с подносом, полным еды. Джаред потянул носом. Неужели суп? Мясной бульон с овощами! И похоже, она сама его готовила. Он непроизвольно проглотил слюну.

– Я хотела пожелать вам скорейшего выздоровления… – неуверенно сказала мисс Палмер. – И поверьте, я очень сожалею о… о том, что случилось…

Женщина набралась смелости взглянуть ему в лицо, и Джаред видел, как расширились ее глаза. Потом они опять начали наполняться слезами. Он видел себя в зеркале и был уверен, что произвел на мисс Палмер неизгладимое впечатление.

– Не могли бы вы поставить тарелку поближе? – прошептал Джаред, словно ему больно говорить. Собственно, так оно и было, но сейчас он не думал о боли, просто отодвинул ее на второй план. – Чуть ближе, так чтобы я мог достать.

– Конечно! – Она поставила тарелку на ближайший столик. Джаред высвободил из-под одеяла руку, взял ложку, но рука задрожала, пальцы разжались, и ложка упала в тарелку. Кротко взглянув на мисс Палмер, он снова втянул руку под одеяло.

Конечно, она сделала именно то, чего он и добивался. Пододвинула стул, села рядом и принялась кормить его с ложечки.

Кормление заняло никак не меньше тридцати долгих-долгих минут, и за все время они не сказали друг другу ни слова. Пока он жевал, она несколько раз вставала и умудрилась прибрать в комнате и развести огонь в камине.

– Спасибо, – прошептал Джаред, когда тарелка опустела. – Это было так кстати. После больницы я не очень хорошо владею своим телом. Поэтому в доме такой беспорядок. Поверьте, мне неловко встречать вас среди разгрома. Обычно я…

– Нет-нет, не извиняйтесь, мистер Макбрайд, это целиком моя вина. Я так ужасно себя чувствую. Вы старались вчера для моей же пользы, а я… я…

Джаред осторожно коснулся ее руки. Какая нежная кожа, подумал он, и пальцы его уже скользнули было к запястью, но он вовремя опомнился и очень натурально застонал и откинулся в кресле, словно лишившись сил.

– А вы можете ходить? – робко спросила Иден.

– Не очень далеко. Но у меня есть палка, так что до туалета я добираюсь самостоятельно.

Она поднялась со стула и задумчиво остановилась посреди комнаты. Пора заканчивать эту комедию, сказал себе Джаред и уже собирался отослать сестру милосердия домой, когда она вдруг заявила:

– Я настаиваю, чтобы вы переехали в мой дом, мистер Макбрайд. Вы можете жить в комнате для гостей, пока не оправитесь настолько, чтобы заботиться о себе самостоятельно.

Джаред едва удержался от удивленного восклицания. Какая, однако, женщина!

– Я не могу этого сделать, мисс Палмер, – сказал он тихо и неуверенно. – Я не могу жить с вами.

– А я и не приглашаю вас жить со мной. Я хочу предоставить в ваше распоряжение гостевую комнату, пока вы не поправитесь.

Джаред пошевелился, поморщился от боли и еще тише сказал: