– Ты просто принцесса, – восхищенно прошептала Мира.

В ответ Мора запустила через всю комнату свой веер. Хватит с нее подобных подковырок!

– Я ни на кого не собираюсь производить сегодня впечатление, отстань от меня!

Бросившись на кровать в ворохе шуршащей зеленой тафты, она повернулась лицом к стене.

– Нынче вечером ты одержима демонами, – невозмутимо заметила Мира и осторожно расправила широкую юбку, чтобы та не смялась. – Что на тебя нашло?

– Ничего.

– Исмаил-хан говорит, ты больше не ездишь верхом.

– Исмаил-хан пускай занимается своим делом!

– Его дело – это ты. И мое тоже. А теперь вставай, дитя, иначе вся растреплешься... Ох, это мэм-сахиб зовет. Скорее!

Состроив кислую мину, Мора подняла веер и подчинилась.

Солнце уже опускалось в свою шафрановую колыбель, и слуги зажигали керосиновые лампы на обеденном столе. Британский резидент и его жена в сопровождении дочери уже заняли свои места в холле перед гостиной в ожидании приезда гостей.

Тетя Дафна была одета в парчовое платье цвета спелой сливы. Дядя Лоренс выглядел неожиданно красивым в темном костюме, сверкающем орденами. Лидия, неотразимая в отделанном серебром дамаске цвета слоновой кости, замерла в нетерпеливом ожидании прибытия нареченного.

Наконец он прибыл, расстроенный и кающийся, а за ним тащился Чарльз Бартон-Паскаль. Мора не видела Чарльза после неудачной встречи с ним на дороге неделю назад, так как он тогда сразу уехал на охоту в предгорья. Она заметила, что он сильно загорел, и это ему шло. К ее удивлению, он любезно склонился над ее рукой. Никакого намека на их столкновение.

Улыбнувшись с чувством облегчения, Мора смотрела, как он входит в гостиную. Объявили о приходе следующего гостя, и она обернулась как раз вовремя, чтобы встретить взгляд голубых глаз Росса Гамильтона, которого приветствовал поклоном чуппрасси.

Мора вздрогнула словно от вспышки молнии. Он-то с какой стати явился сюда? Насколько она знала, он редко удостаивал приемы своим посещением. Но он был тут как тут, подошел поздороваться с тетей и дядей, поцеловал руку Лидии и наконец остановился перед ней. Лицо его ничего не выражало, когда он поклонился.

– Вот уж не ожидала увидеть вас сегодня вечером, капитан Гамильтон, – вежливо произнесла она, протягивая руку. – Вы так редко принимаете приглашения в резиденцию.

Однако Росс был вовсе не настроен на светскую болтовню. Он вступил в холл как раз вовремя, чтобы увидеть выражение лица Моры, когда она смотрела на этого надутого павлина Чарльза Бартона-Паскаля, направлявшегося в гостиную.

– Полагаю, я должен исправиться, не так ли? – холодно произнес Гамильтон.

Мора выпрямилась и подавила импульсивное желание вырвать у него свою руку. Судя по его поджатым губам, он на что-то злился, но ей было невдомек, почему он срывает зло на ней. И не намерена была мириться с таким обращением. Высокомерная жердь! Чего он торчит перед ней?

– Ваша кузина выглядит сегодня очаровательно, – добавил он, явно не желая говорить комплименты самой Море.

– Она всегда такая. А теперь будьте так добры, капитан. Вы загораживаете проход.

Они сверкнули глазами друг на друга, каждый отказывался признать, что получил удар. Потом Росс поклонился и отошел, пылая негодованием.

«Слава Богу, убрался», – в ярости подумала Мора.

Он не заговорил с ней и после того, как подали коктейли и гости разбились на группки, чтобы посплетничать и обсудить последние новости из дома.

В девять часов чуппрасси в тюрбане объявил, что обед подан. Гости потянулись в столовую, соблюдая строгий порядок представительства, как положено по правилам. Накануне тетя Дафна совершенно исстрадалась по поводу этого порядка, затравила дядю Лоренса и без конца обращалась к тексту под названием «Предписание по представительству», напечатанному на внутренней стороне обложки ее порядком потрепанного «Справочника жизни в Индии». Труднее всего было решить, куда посадить Росса Гамильтона. Он был одновременно и военным и гражданским служащим, офицером, подчиненным правительству, и Дафна не имела представления, как должна она усадить его – в соответствии с армейским или гражданским рангом.

– Усади его рядом с Морой, – посоветовал дядя Лоренс, раздраженный всей этой чепухой.

Тетя Дафна удивленно посмотрела на мужа:

– Почему?

– А почему нет? С моей точки зрения, он чертовски необщительный парень, а Мора его разговорит.

Тетя Дафна неохотно приняла этот совет, но ее надежды на составление удачных пар немедленно рухнули, поскольку Мора откровенно пренебрегала капитаном Гамильтоном с той самой минуты, как их усадили рядом. Капитан Гамильтон, в свою очередь, обращался исключительно к Луизе Смайс, привлекательной вдове, сидевшей слева от него.

В конечном счете размещение получилось чересчур неудачным, так как тетя Дафна усадила Чарльза Бартона-Паскаля напротив Моры. Ее волнение улеглось, когда она увидела, что эти двое обмениваются многочисленными улыбками. Прекрасно, милая Мора сегодня вечером ведет себя по отношению к Чарльзу прямо-таки сердечно. Дафна преисполнилась внезапной надежды. Быть может, Мора взрослеет и наконец-то набирается ума? О, как бы это было чудесно!

Трапеза началась с прозрачного супа, потом подали консервированную лососину. Безвкусная и жирная, она была воспринята обедающими с преувеличенным восторгом как великий деликатес только потому, что ее доставили в Индию прямо из Великобритании. Засим последовала задняя баранья нога вкупе с жареной куропаткой и некоторым количеством овощей, которые еще не успели завянуть и усохнуть на огороде резиденции.