Брейс указал Родаку на дверь, потом повернулся к девушке.

Теперь он мог поговорить с ней наедине.

– Присядь, Марисса. – Брейс пододвинул ей стул.

Она мельком взглянула на Брейса, одетого в темно-синюю куртку с длинными рукавами и в черные бриджи, заправленные в новые ботинки. Потом перевела взгляд на его лицо и чуть не вздрогнула от неожиданности. За это время он успел восстановить перебитый нос.

Марисса возмутилась. Если он думает, что новая одежда и на скорую руку восстановленный нос дают ему право повелевать…

Она вздернула подбородок:

– Нет. Мне не хочется сидеть.

– Марисса, присядь, – мягко, но решительно сказал Брейс.

Она еще несколько секунд размышляла, далеко ли может зайти его неповиновение, но затем поняла, что это бессмысленное занятие, и села на стул.

– Да, Ардейн? Чем могу служить тебе? – вкрадчиво спросила она.

Брейс улыбнулся:

– Ты ошибаешься, госпожа. Это я твой покорный слуга.

– Спасибо, что напомнил. В последнее время я часто стала забывать об этом.

О боги, подумал Брейс, до чего же она красива, когда заходящее солнце высвечивает золотистый нимб вокруг ее головы, пышные каштановые волосы ниспадают на плечи, а глаза мечут искры. Он будет скучать о ней, неожиданно понял Брейс, скучать об их постоянном единоборстве, обмене колкостями, продиктованном стремлением к чему-то большему в их отношениях.

Но надежду на это навеки уничтожит его измена. Однако другого выхода нет. Брейс глубоко вздохнул и начал разговор:

– Я как-то спросил тебя, сочтешь ли ты, что я выполнил обещание, если мои действия, каковыми бы они ни были, приведут к спасению твоей сестры. Ты помнишь свой ответ?

– Да. Я подтвердила, что это так. Но к чему ты клонишь? Я уже устала от этой игры.

– Я предложил тебе воспользоваться услугами Родака по двум причинам. Во-первых, он должен был помочь нам добраться через горы к Тутеле.

Марисса заметила, что во взгляде Брейса появилась неуверенность, а щеки его порозовели.

– Ну и что? – раздраженно спросила она. – Какова же другая причина?

В глазах Брейса мелькнуло сожаление.

– Я не пойду с тобой на поиски сестры. Теперь твоим партнером будет Родак. Если не научишься работать с ним, отправляйся дальше одна.

Марисса пристально смотрела на Брейса. Внутренний голос совсем некстати напомнил ей, что она ждала этого. Но его предательство все же ранило ее.

– Давно ли ты это замыслил? – спросила Марисса, сделав над собой усилие.

Брейс приготовился к неизбежной схватке.

– Я никогда не собирался ввязываться в столь безнадежное предприятие. Да и ты поступила бы разумно, отказавшись от него. Твоя сестра скорее всего уже умерла.

– Поверь мне, она жива. Я бы знала, если бы она погибла.

– Ну что ж, это не имеет значения. Я не хочу отправляться с тобой.

– Ты дал слово!

– Это слово человека, стоявшего на пороге смерти.

– Ты хочешь сказать, слово труса!

От ярости у Брейса заиграли желваки.

– Не начинай все сначала, Марисса.

Она подошла к Брейсу почти вплотную и в упор посмотрела на него:

– А почему бы и нет, Ардейн? Ты боишься услышать правду о том, что ты трус и лжец? – Марисса ненавидела себя за то, что связалась с ним. – Но даже труса можно купить. Даже ты чего-то стоишь.

– Полагаю, ты права. – Брейс задыхался от гнева. – Я готов на все ради свободы.

– А как же мои планы? Как быть со свободой Кандры?

Он почувствовал, будто у него в груди что-то оборвалось. Будь она проклята за то, что догадалась об одном из его тайных страхов, за все ее насмешки и выходки, а более всего за то, что Марисса так притягательна! Она никогда не испытывала такого крушения надежд и планов, как он!

– Что ж, и для этого можно назначить цену, – ответил Брейс. – Но подумай как следует. Она едва ли тебе подойдет.

– Интересно, какова цена превращения труса в героя? – усмехнулась она.

Брейс окинул ее взглядом, ощущая гнев и желание.

– Отдайся мне! Тогда, возможно, я пересмотрю свое решение.

Ошарашенная его словами, она застыла.

– Ну что, Марисса? – не удержался Брейс. – Ведь плата не так уж высока. Неужели жизнь твоей любимой сестры не стоит этого?

– Ах ты, слизняк!

Его глаза сузились.

– А почему твоя жертва должна быть меньше, чем моя? Я отдал все, чтобы спасти брата, и едва остался в живых. И вот теперь ты требуешь единственное, что у меня осталось, – мою жизнь. Разве это не должно быть оплачено жертвой и с твоей стороны? – Брейс перешел на гневный шепот: – Сильно ли ты любишь свою сестру, Марисса? Так ли ты ей предана, чтобы унизиться до ночи со мной?