Кандра улыбнулась и снова приникла к Мариссе:

– Все хорошо. Но неужели ты пришла спасти меня?

– Как только смогла! – воскликнула Марисса. Сестра доверчиво посмотрела на нее.

– Я так боялась за тебя, хотя и знала, что ты придешь, – промолвила Кандра. – Ты всегда была такой сильной и храброй! Ты, моя сестра, Марисса Лаомед, прославленная воительница!

Марисса ощутила горечь, ибо сейчас не была ни сильной, ни храброй. Напротив, из-за Фирокса она чувствовала себя беспомощной и униженной, такой же, как и другие женщины ее планеты.

И тут она подумала, что даже в ярости Брейс, считавший, что она предала его, не способен унизить ее так, как Фирокс. Теперь она знала, что за его гневом и раздражением таятся совсем иные эмоции.

Брейс всегда относился к ней как к равной, ободрял Мариссу, когда она пыталась преодолеть свои страхи, мягко укорял, если это ей не удавалось. Брейс, нежный любовник и преданный друг, тот, кого она против своей воли предала злобному дьяволу.

Тряхнув головой, Марисса отогнала эти тягостные мысли. Нельзя тратить время на бесполезные сожаления. Главное сейчас – Кандра. Возможно, позднее, когда сестра будет в безопасности, она попытается помочь Брейсу.

– Мы должны поговорить быстро и тихо. Ты понимаешь, зачем Фирокс похитил тебя, чего он хочет?

– Он мне почти ничего не говорил. – В голосе Кандры звучал страх. – Появляясь в этой темной, сырой камере, он всегда был груб со мной, а мои тюремщики приносили мне еду и чистую одежду. Я думала, ты никогда не придешь сюда. И вместе с тем не хотела, чтобы ты приходила.

– Поэтому ты и не вступила в общение со мной? Ведь ты наверняка слышала, что я звала тебя?

Кандра вздохнула:

– Да, я слышала тебя и едва удержалась от ответа, но я почему-то знала, что мы будем в безопасности только порознь. Фирокс явно опасается причинить мне вред. Видимо, я нужна ему живой и невредимой. Так же нужна ему и ты.

– Ему нужна не я, – возразила Марисса, – а тот, кого я привела с собой.

– Фирокс как-то упоминал, что с тобой придет еще кто-то, человек, наделенный особым даром. Это он и есть?

– Да.

– Хорошо! – радостно воскликнула Кандра. – Фирокс говорил, что я должна помочь этому мужчине в каком-то важном деле, а потом он освободит нас. Когда мы сможем начать, как ты думаешь?

– Возможно, завтра.

Мариссу охватило смятение. У них есть только одна ночь, чтобы разработать план. И ей надо узнать как можно больше об этой крепости в горах, чтобы найти способ убежать отсюда.

Пусть Кандра считает, что Фирокс освободит их после того, как они сделают свое дело. Любя сестру, Марисса всегда знала, что слишком мягкая и деликатная Кандра будет только помехой для осуществления ее планов. Так что улаживать все предстоит ей самой, равно как и заботиться о безопасности сестры. Лишь так им удастся сохранить жизнь.

– Ты знаешь еще какой-нибудь выход отсюда, кроме того, что в пещере на склоне? – спросила Марисса.

Кандра задумалась:

– Однажды охранники упомянули при мне о другом выходе – через туннель из главной залы.

Марисса вспомнила не менее пяти, а то и шести туннелей, ведущих из залы.

– Какой именно, Кандра? Мне надо точно знать это!

– Послушай, ты говоришь так, словно я здесь свободно разгуливала.

Марисса смутилась. Неужели она дошла до того, что упрекает сестру? И как, во имя всего святого, им обрести свободу, если для этого предстоит изучить все туннели? Ладно, здесь наверняка есть еще один выход – только бы найти его.

– А ты слышала что-нибудь о том, сколько здесь стражников и где они все размещаются?

Кандра покачала головой:

– Они при мне почти не разговаривали. – Она грустно посмотрела на Мариссу. – Я для тебя плохая помощница, правда?

– Не огорчайся, мы что-нибудь придумаем.

– Прости меня, Марисса, я всегда перекладывала на тебя ответственность.

– Да, прежде так и было, – подтвердила ее сестра. – Думаю, если бы меня не изгнали, ничего не изменилось бы.

Сестры обменялись понимающими взглядами.

– Когда тебя изгнали, ты унесла с собой часть моей души. Ах, Марисса, я так давно не обнимала тебя! – воскликнула Кандра, прижавшись к сестре. – Я очень тревожилась за тебя, хотя ты и дала мне вскоре знать, что у содалиток тебе не грозит опасность. Но ты жила в моем сердце вплоть до того дня, когда Фирокс похитил меня. – Она погрузилась в воспоминания: – Кажется, он провез меня по всей Империи, прежде чем вернулся на Мораку. При нем был какой-то странный камень в шкатулке, которым он пытал старика, не пожелавшего помочь ему.