– Да, игорный дом. Мистер Мориарти наверняка спустит эти деньги сразу, как только получит. Ну да черт с ним, пусть поступает с ними, как ему заблагорассудится. Лишь бы разрешили строительство.

– Значит, вам безразлично, какими средствами добиваться разрешения? – язвительно прищурившись, поинтересовалась Элиза.

Риордан помрачнел:

– Таковы правила игры, Элиза. Они бесчестны и противны мне не меньше, чем вам. Но если игнорировать их, контракт достанется проходимцам, которые станут прикрывать кирпичным фасадом деревянные перекрытия. А я собираюсь строить прочные дома из огнеупорных материалов, небоскребы, которыми Чикаго сможет гордиться сотни лет. Так вот, для этого мне нужно получить разрешение, и никакой член муниципального совета мне не помешает.

– Но…

– Вы боитесь ехать к Конлею, Элиза?

– Нет, не боюсь, – солгала она, испугавшись, что Риордан пошлет кого-нибудь другого с этим поручением, а ее уволит.

– Тогда велите запрягать и поезжайте. Если не ошибаюсь, вы должны совершить сегодня еще несколько визитов? Поэтому не стоит медлить.

Стоял холодный, ясный ноябрьский день, солнце щедро заливало прозрачный голубой небосклон. Когда Элиза подъехала к заводу Эмсела, входившему в список сегодняшних визитов, ее сердце наполнилось грустью. Завод приветствовал ее клубами дыма, радостно вырывающимися из знакомых с детства закопченных труб.

Экипаж въехал во внутренний двор, загроможденный кучами угля и штабелями стройматериалов. Справа находилось небольшое деревянное здание конторы, возле которой Элиза и попросила кучера остановиться.

Ее охватило страшное волнение; казалось, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Завод Эмсела! Она так давно не была здесь и уже стала забывать знакомый и любимый запах металла, угля, дыма, который с детства неизменно приводил ее в восторг. «Это запах денег», – часто повторял папа.

Элиза взглянула на контору и вспомнила тот день, когда они сажали вокруг нее сосны. Она, восьмилетняя худенькая девочка, тяжелой лопатой с трудом вытаскивающая из ямы несколько пригоршней твердой как камень иллинойсской земли. Все вокруг радостно зааплодировали. Отец засмеялся и поднял ее высоко над головой…

Теперь эти сосны были высотой не меньше десяти футов, их густая хвоя зеленела даже сквозь налет копоти и гари, идущей из дымящих труб. Элиза печально вздохнула и вошла в контору.

– Элиза! Как я рад вас видеть! Вы очень повзрослели и похорошели. Настоящая леди! – Управляющий Феликс Морган встретил ее радушно, как старого друга. – Не угодно ли присесть? – Он оглядел комнату в поисках стула, освободил его от бумаг и придвинул Элизе. – Извините, у нас небольшой беспорядок. С тех пор как мы перешли во владение мистера Дэниелса, нас просто засыпали приказами и распоряжениями.

Элиза выглянула в окно, ее внимание привлекла вспышка в печи, поблизости от открытой двери цеха.

– Я теперь служу в конторе мистера Дэниелса, – пояснила она.

– Вы работаете у Риордана Дэниелса?! – Морган выглядел обескураженно и, казалось, отказывался верить ее словам.

– Да, мистер Дэниелс был так добр, что предоставил мне работу в своей конторе. Но это временно, Морган. В один прекрасный день я выкуплю у него этот завод, и он снова станет собственностью Эмселов.

– Хочется верить в вашу удачу, Элиза. – В голосе Моргана чувствовались нотки сомнения. – Скорее бы настал этот счастливый день. Но… что вас привело сюда сегодня?

Элиза вытащила блокнот, с которым теперь не расставалась.

– Мистер Дэниелс хотел бы внести некоторые изменения… – официальным тоном начала она.

Покончив с делами, Элиза направилась к экипажу, грустно оглядываясь по сторонам. Собственность Риордана Дэниелса…

Нет, пожалуй, сосны по-прежнему оставались соснами Эмселов!

Второй визит Элизы был к Конлею. Игорный дом располагался в грубо сколоченном здании, спешно отстроенном после пожара на Рэндольф-стрит. Возле игорного дома полукругом стояли коляски и экипажи, а кучера в сторонке перекидывались в картишки, ожидая своих хозяев.

Подходя к дверям заведения, Элиза ловила на себе удивленные взгляды.

– Правильно, мисс, нечего церемониться, идите прямо внутрь, – услышала она чей-то веселый голос. – Там вы живо отыщете своего муженька и сможете хорошенько его вздуть.

Кучерская компания весело загоготала. Элиза вспыхнула и толкнула дверь. Она очутилась в маленьком вестибюле, устланном красными дорожками и обитом бархатом такого же цвета. Из дальних комнат доносился мужской смех, звуки фортепиано и стук рулетки. В воздухе витал аромат сигарного дыма, пива, виски и помады для волос.

Элиза в нерешительности остановилась. Ее заметил человек, сидящий за столом и продающий что-то вроде входных билетов. Он подозвал помощника, и тот занял его место.

– Меня зовут Симус Конлсй, – представился мужчина, подходя к Элизе.

Хозяин заведения оказался средних лет ирландцем с рыжими напомаженными усами, кончики которых были залихватски закручены вверх. Он внимательно оглядел Элизу с ног до головы и медленно, как бы нехотя, произнес:

– Здесь не разрешается приставать к мужчинам. Это игорное заведение высшей категории, а не бордель.