– Нет, уж лучше давай обсудим его откровенно, Абди. Во-первых, я действительно считаю, что слишком стара для тебя.

– Будь добра, позволь мне самому судить об этом. Пэйган притронулась к зеленой ленточке висевшего на сюртуке Абдуллы ордена Семиры.

– Я знаю, обычно об этом не спрашивают в столь торжественный момент, но мне необходимо это знать: ты верный муж, Абдулла?

– Почему вы на Западе вечно смешиваете секс с любовью? Сексуальная верность имеет к браку мало отношения.

– Собираешься ли ты хранить мне верность? – Пэйган чувствовала, что ступает по тонкому льду, но была полна решимости получить от Абдуллы однозначный ответ. – Ведь и на Востоке сексуальная верность играет далеко не последнюю роль – в отношении жены. Неверных жен обезглавливают, не так ли? Каковы же твои намерения, Абдулла?

– Когда знаешь, что любое количество юных красоток будет к твоим услугам, стоит лишь щелкнуть пальцами, щелкать не очень и хочется.

– Абди, не уклоняйся от моего вопроса. Будешь ли ты верен мне?

– Я не могу ответить.

– Мы договорились играть начистоту, – напомнила она.

Он помолчал и сказал:

– Тогда я отвечу – я сомневаюсь.

– То есть ты можешь почувствовать желание щелкнуть пальцами?

– Мы же сейчас играем начистоту. Пэйган почувствовала тупую боль.

– Тогда я отвечаю – нет, – гордо произнесла она, уже чуть не воя от боли. Она отступила от него – злая, разочарованная. – Почему ты так невыносимо высокомерен?

– Ты просила меня быть откровенным. И опять ты позволила своей гордости заслонить от тебя реальную жизнь. – Он пристально смотрел на нее, пытаясь совладать со своим гневом. – Я поклялся, что не позволю тебе вывести меня из терпения.

– Тебя! Вывести из терпения?! – закричала Пэйган.

Абдулла схватил ее за руку.

– Нам пора обоим остановиться, – он с трудом овладел собой. – Нет смысла ссориться по поводу того, что произошло тридцать лет назад.

– По поводу того, что не произошло, ты хотел сказать, – возразила Пэйган с печалью в голосе.

– Того, что может произойти теперь, – мягко настаивал он, осторожно подталкивая ее к кровати.

«Он превосходно демонстрирует то, как можно, делая предложение, не сделать его», – печально подумала Пэйган.

– Абдулла, я не думаю, что подобный брак сможет когда-либо состояться.

Последние огни фейерверка погасли, и на город спустилась темнота.

– Но ты ведь согласишься поехать со мной в Канн? – он решил пойти на временное отступление.

– Если ты все еще хочешь, чтобы я поехала.

– Я думаю, мы оба должны подумать над тем, что можем потерять.

«Что он имеет в виду?» – напряженно размышляла Пэйган, точно так же, как несколькими часами раньше она прислушивалась к чьим-то шагам и не могла понять их направление. Любое направление казалось обманчивым. Но ей необходимо это понять!

– Да, я приеду в Канн, – пообещала она. – Сразу же после благотворительного гала-концерта.

– Мы потратили дополнительно много денег на напитки, организацию приема и лотерею, – заявила шотландская герцогиня, оглядывая бальную комнату. Женщины с обнаженными плечами в ярких платьях из тафты беседовали с мужчинами в рубашках, усеянных бриллиантами, демонстрируя друг другу свои безукоризненные манеры.

Пэйган, лицо которой уже болело от бесконечно раздариваемых гостям улыбок, вполуха слушала беспокойное квохтанье герцогини о том, что в отеле едва ли хватит официантов для такого приема.

– Давно я не видела такого множества тиар, – говорила герцогиня. – Теперь ведь почти никто не носит настоящих драгоценностей. Николь Берминхем рассказывала, что, когда она в последний раз надела свои аквамарины, одна лишь страховка и оплата телохранителей обошлись ей в пять тысяч долларов, так что на следующий день она отправилась прямехонько на Кеннет-Лейн.

Пэйган встревоженно следила за стрелками часов, висевших над дверью. Еще пять минут, и ей придется произнести приветственную речь, а потом сопроводить две тысячи гостей в Королевский театр.

Неожиданно рядом с ней выросла фигура распорядителя.

– Ради Бога, простите! Можно вас на пару слов, миледи?

– Что случилось, мистер Гейтс?

– Я только что разговаривал с господином Циммером, он звонил из театра. Он сообщил, что у них там возникли какие-то технические сложности, что-то связанное с противопожарным занавесом. Поэтому он просил вас объявить гостям, что гала-концерт начнется на час позже, в восемь тридцать. Он просил не беспокоиться: ситуация под контролем, просто инженерам необходимо время.