«Хорошо», - подумал я. Наверное, это в своем роде экстренный случай. Я поцеловал ее в лоб и подавил смешок. Какой странной женой для поэта была бы она! Она сидела, борясь с собой, пытаясь облечь какие-то мысли в слова.

–  Почему… Потому что мы занимаемся сексом, работаем вместе, ищем приключений, и об этом не страшно вспомнить, мы не ссоримся.

У моих родителей случались, как это обычно бывает, и ссоры, и разногласия, но они очень редко повышали голос. После громкого спора Рэев у Рэнди, видимо, открылись какие-то старые раны. Я обнял ее и утешил, как мог. Но в конце концов любопытство взяло надо мной верх.

–  Твои родители ссорились?

–  Папа не ходил на вечеринки. Не любил всей этой толчеи. Не любил маминых друзей. Но у него были деньги.
– Рэнди взглянула мне в глаза с выражением одновременно гневным и умоляющим.
– Ну вот. Она захотела убить его. Наняла кого-то.

Я никогда не слышал ничего подобного, а ведь любое событие из жизни папы Гейлорда Лотати стало бы крупной сенсацией.

–  Что?

–  Кто-то из маминых знакомых знал кого-то. Но этот парень оказался растяпой. Легкое ранение в грудь. Частный врач. Частный детектив. Все в тайне. Денежная компенсация. Развод по взаимному согласию. Мне было шесть. Я тогда знала лишь, что папа неделю провел в больнице. А потом мама просто не вернулась из путешествия. Приехал грузовик и увез… увез кое-какие вещи. Один из грузчиков играл со мной в мяч. Приехал другой грузовик, и мы переселились в дом поменьше. И больше не было криков, никогда, и маму я тоже больше не видела. Так что теперь ты знаешь. Когда ты обнимаешь меня, я забываю обо всем этом. Я чувствую себя в безопасности, и я хочу всегда чувствовать себя так.

Что полагается отвечать на это в ледяном углеводородном аду? Я просто нежно качал ее, уставившись в стенку палатки, словно надеясь прочесть там ответ.

–  Послушай, я люблю тебя, действительно люблю, - наконец сказал я ей.
– Но мне нужно найти свои собственные «потому что». Иначе это будет неравный брак.
– Я ухмыльнулся.
– Мы должны быть скорее похожи на Плутон и Харон [8], чем на Уран и Миранду.

–  А кто из нас будет Плутоном, и кто - Хароном?
– шаловливо спросила она, глаза ее сверкали сквозь выступившие слезы, и она обняла меня.

Из черной дыры убежать невозможно, и когда я упал на ее горизонт событий [9] и мы слились в одно существо, вопрос о том, кто Плутон, а кто - Харон, для всей вселенной уже ничего не значил. Как и то, слышал ли нас кто-нибудь.

Мы вернулись в реальный мир, к поискам запасного выхода, с опозданием; Кэти и Нихил почти закончили укладывать свой груз, когда мы спустили палатку и вышли. Мы все смотрели друг на друга с некоторым смущением. Нихил положил руку на плечо жене.

–  Простите. Просто большое напряжение, все уладится.
– Он махнул на камни Миранды, окружающие нас.
– Ну что, сделаем новый бросок?

–  Есть какие-нибудь соображения насчет того, где искать?
– спросил я.

–  Выход этана?
– предположила Рэнди.

«Да,- подумал я, - эти реки должны куда-то течь». Однако я надеялся, что удастся избежать плавания по ним. Сэм объявил:

–  На другой стороне этой сидерофильной конкреции есть большая пещера.

–  Этой чего?
– вздрогнула Кэти.

–  Этой треклятой трехкилометровой железоникелевой скалы, на которой ты стоишь, - фыркнул Нихил, прежде чем Сэм успел ответить, потом спохватился и неловко добавил: - Дорогая.

Она коротко кивнула.

Рэнди сделала пару пробных шагов по валуну, скорее, как мне показалось, чтобы унять раздражение, чем сомневаясь в словах Сэма.

–  Отверстий здесь нет. Лучше проверить края, - предложила она.

Все согласились.

После пятичасовых поисков стало ясно, что единственный выход лежит по течению этановых рек.

–  Вы меня простите, но сейчас я жалею, что не настоял на пути вдоль расселины, - сказал Нихил.

Кэти была поблизости, и я похлопал ее по руке. Она пожала плечами.

Нужно было решать, куда идти - направо или налево, и оставалось только бросить жребий. На каждой стороне от границы зоны приливных сил текла своя этановая река, и обе они исчезали в пещерах. Сэм снова и снова прощупывал стены вокруг этановых озер в конце Дымохода Нихила. Оказалось, что внутреннее озеро, расположенное ближе к Урану, впадало в пещеру длиной пять километров на противоположной стороне Скалы Кэти, как мы назвали центральный утес. Другое тянулось на семь километров, прежде чем достичь достаточно большого отверстия, но это отверстие, по-видимому, вело в направлении расселины. На этот раз никто и не подумал спорить с Нихилом.

Теперь, когда вопрос о маршруте был решен, оставалось придумать, как преодолеть его.

–  Все просто, - заявила Кэти.
– Сэм протянет через реку веревку, затем мы все заберемся в палатку, и он потащит нас.

–  К сожалению, я не могу находиться в среде этана такое продолжительное время, - возразил Сэм.
– А вам в любом случае понадобится мой источник энергии, чтобы продолжить путешествие.

–  Кэти, - спросила Рэнди, - этан, гм, насколько это плохо?

–  Нельзя вдыхать его - он сожжет тебе легкие.