– Отставить!

Спесь слетела с сержанта в мгновение ока. Он подскочил как ошпаренный, сшибая обширным задом стул.

– Товарищ подполковник, за время несения службы никаких происшествий не произошло! – выпучив глаза и поднеся руку к виску, забарабанил контрактник.

– К пустой башке руку не прикладывают! – пробасил Вепрь. Обернувшись, он спросил: – Вы к кому пожаловали?

Угадавший во властном крепыше хозяина зоны, Святой четким голосом произнес:

– Я хотел бы увидеть Новикова… Виктора Новикова.

Метнув из-под мохнатых бровей испытующий взгляд, подполковник, носивший грозную кличку Вепрь, снял фуражку, взлохматил рано поседевшие волосы.

– Отбыл Новиков! Осечку дал блатняцкий телеграф. – Голос подполковника звучал устало.

Погрозив толсторожему хаму пальцем, начальник колонии направился к железной двери, выкрашенной зеленой краской. Дотронувшись до ручки, он обернулся:

– А вы кем Новикову приходитесь?

– Служили вместе.

– Где? – продолжал допытываться дотошный Вепрь.

– В Афганистане.

Сведя к переносице брови, подполковник секунду что-то обдумывал, бесшумно шевеля губами. Постояв, он повернулся, перекрывая массивными плечами узкий коридор.

– Ну, раз добрались до нашего медвежьего угла, заходите… почаевничаем! – пробасил Вепрь, чуть качнув головой.

По лестнице они поднялись на второй этаж здания, где находилась администрация колонии. Усадив гостя на стул с гнутыми ножками и округлой спинкой, подполковник собственноручно заварил чай. Насыпав в граненые стаканы по щепотке заварки, он плеснул кипятка, поболтал коричневую жижицу и добавил из жестяной банки остро пахнущую траву. Подождав долю секунды, Вепрь долил кипятка.

Все движения подполковника были скупыми и размеренными. Он выполнял сложный ритуал, не терпящий суеты и ошибок.

– Пейте!

Подполковник подал стакан.

– Спасибо.

– Значит, служили вместе?

– Да. – Святой отхлебнул ароматную жидкость, благоухающую уральским разнотравьем.

– Что же раньше товарища проведать не приезжали? – без издевки спросил Вепрь.

Святому определенно нравился этот основательный, крепкий мужик, похожий на уральский утес. Он не стал играть с подполковником в кошки-мышки, выложив начистоту изъяны в своей биографии:

– Далеко был! Гостил в подобном заведении.

Ни один мускул не дрогнул на лице начальника лагеря. Насмотревшийся всякого, Вепрь лишь глубоко вздохнул и отставил стакан. Подперев подбородок пудовым кулачищем, он отвлеченно пробормотал известную зэковскую поговорку:

– Кто в ГУЛАГе не был, тот будет, а кто был, тот не забудет.

– Все под богом ходим.

Сиреневые сумерки опускались на зону. Тоскливо выли сторожевые собаки, предвидевшие холодную ночь. Отряды, выстроившиеся на вечернюю поверку, откликались сотнями голосов на перекличке. Засидевшийся с гостем подполковник нарушил правило присутствовать при поверке. Он рассказывал историю жизни старшего лейтенанта Новикова, рассказывал ту часть, которая была неизвестна Святому. Предательство, несправедливый приговор, мытарство по тюрьмам и зонам были главами этой повести.

– …Вот такая бодяга у твоего командира получилась! – закончил подполковник, разрывая ногтем горку окурков, накопившихся в пепельнице.

Выудив остаток сигареты, Вепрь затолкал его в мундштук.

– Экономим. Зарплату задерживают и мне, и жене!

Малозначительный штрих о многом сказал Святому.

«Взяток не берет. Сидит на мешках с деньгами – любой авторитет ему отстегнет «зеленых» сколько попросит, а он окурки выбирает. Крепкий орешек! Старой закалки мужик… Но Новиков…»

– Куда Виктор мог податься? – вслух спросил Святой.

– Не знаю. Мне кажется, он постарается найти посадившего его за решетку генерала. Такие, как Новиков, ничего и никому не прощают. Особенно подлости. Неправда, что месть – это удел слабых, – вынес свой приговор начальник зоны, изучивший человеческую психологию не по книгам.

Прежде чем расстаться, Святой обратился с просьбой увидеть старого приятеля по Бутырской тюрьме. Подполковник не удивился. Похоже, что Вепрь вообще ничему не удивлялся. Насупившись, он буркнул:

– Не положено. Все, что посчитал нужным, я тебе рассказал, а нарушать режим не позволю!

На этой строгой ноте аудиенция у хозяина зоны была завершена. Святой не обиделся на старого служаку, ибо благодаря таким, как он, беспредел не захлестнул еще Россию.

Тепло попрощавшись, Святой вышел из кабинета. Подполковник позаботился о транспорте, договорившись с жившим в Верхотурье сверхсрочником. Дожидаясь, пока тот сдаст смену, бывший спецназовец еще раз прокручивал в памяти услышанное.

К ночи ветхие «Жигули» сверхсрочника, дребезжащие на ухабах, добрались до городка.