Шрифт:
– Ну и как я вам, детектив?
Только тут Эл осознал, что беззастенчиво глазеет на нее.
– Простите, вы просто застали меня врасплох. Он протянул руку. Марла взяла ее обеими руками.
– А вы меня, – пробормотала она.
С тех пор они были вместе – когда не ссорились. И еще когда она не просила его о том, чтобы он сделал ее своим партнером. Сама мысль о том, что Марла может стать сыщиком, казалась ему смехотворной. Ее же никто не будет воспринимать всерьез. Слишком уж она хороша. И вообще Марла из другого мира. Богатая семья, лучшие школы, умна, образованна. В общем, не девчонка с улицы. Никакого знания жизни. Если, конечно, не считать того, что она несколько лет проработала окружным прокурором, а на этой работе, особенно в Лос-Анджелесе, поневоле приходится сталкиваться с самыми грубыми сторонами жизни. И тем не менее Эл твердо решил держать ее подальше от всего этого.
– Что ты во мне нашла? Необразованный мужлан, бывший коп, едва-едва состоявшийся частный сыщик… И женщина вроде тебя! – спросил он ее после того, как она в первый раз отдалась ему.
Марла вздохнула, задумчиво глядя на него. Какое резкое лицо, все из углов и острых линий… И эти черные-черные брови над глубоко посаженными пронзительными голубыми глазами… Он выглядит в точности как детектив из мультфильма. Ему бы еще широкополую шляпу и галстук – и будет вылитый Дик Трейси [1] . В своих выгоревших джинсах и клетчатой рубашке Эл будто создан для дешевых баров. В нормальном костюме мог бы руководить отделением. Настоящий хамелеон… Марла поцеловала его в ухо.
1
В серии комиксов (с 1931 г.) и кинофильмов (с 1937 г., особенно в 1990-х гг.) полицейский сыщик. – Здесь и далее примеч. ред.
– Ты возбуждаешь меня. Ты не похож на других. И на то, чем я занимаюсь. Моя работа, условно говоря, клиническая. Твоя – хирургическая. Мне нравится этот контраст. Я хочу помогать тебе.
– Помогать мне?!
– Ну, раскрывать дела. Мне кажется, я сумею. Эл не сводил с нее глаз.
– Марла, если тебе нужна работа, совсем не обязательно ради этого спать с мужчиной.
Она улыбнулась.
– И кроме того, – прошептала Марла у самых его губ, – с тобой так хорошо в постели.
В этот момент он предоставил бы ей любую работу, какую только она пожелала бы.
Глава 2
Сейчас, сидя в баре в Лагуна-Нигель, Эл острыми глазами бывшего полицейского приглядывался к человеку за столиком напротив. Тот читал страницу спортивных новостей в «Тайме», прихлебывая «Кровавую Мэри». Эл с завистью смотрел на стебель сельдерея в его тарелке, чувствуя, что по горло сыт своими крендельками. Ну почему это Марла всегда опаздывает! Сегодня они собирались пообедать пораньше.
Мужчина за столиком напротив взглянул на входную дверь, потом на часы, потом снова углубился в свою газету. Судя по всему, тоже кого-то ждет. И скорее всего тоже женщину. Кто еще может так опаздывать? Эл окинул взглядом его серый деловой костюм консервативного покроя, белую рубашку хорошего качества, шелковый синий галстук. Ботинки начищены, чистые темные волосы аккуратно причесаны, лицо чисто выбрито. Приятно смотрится. Кого же он ждет? На пальце обручальное кольцо, однако не похоже, что ждет жену. Не злится. Нет, скорее всего подружку.
Чтобы убить время, Эл задумался о том, как она выглядит. Высокая, черноволосая, сексуальная? Или, может быть, типичная калифорнийская блондинка маленького роста? А может, рыжая, длинноногая? Или красавица азиатского типа? Да, пожалуй, скорее всего последнее.
В этот момент Эл наконец увидел Марлу, направлявшуюся к нему. Все головы в баре повернулись в ее сторону. Он удовлетворенно вздохнул.
Марла всегда выглядит по-разному, в зависимости от настроения. «Королева преображений» называл ее иногда Жиро, с этой своей сардонической усмешкой, от которой ее так и подмывало дать ему хорошего пинка.
От родителей-эмигрантов она унаследовала широкую славянскую кость и тяжелые белокурые волосы. Что-то и от Грэйс Келли, и от Мадонны. Марла прекрасно играла самые различные роли – чопорной преподавательницы права в строгом черном костюме с умеренно короткой юбкой, с золотой цепочкой на шее, в туфлях на невысоких каблуках; калифорнийской девчонки в джинсах и кроссовках; элегантной светской дамы в кружевном вечернем платье, расшитом бисером; Полуобнаженной девушки на вечеринке в платье от Версаче. В постели она бывала такой, какой желала в данную минуту. Любой. Пожалуй, Марле не удалось бы сыграть только роль незаметной, невзрачной простушки. Как бы она ни выглядела, как бы ни одевалась – даже в кроссовках и без всякой косметики, с волосами, туго стянутыми назад, – головы всех прохожих неизменно поворачивались в ее сторону.
– Это из-за твоей походки, – объявил ей однажды Эл. – У тебя все мышцы подрагивают. И потом, ты же просто не можешь не флиртовать.
Марла сознавала, что это правда. Флирт составлял для нее главную прелесть жизни, освещал особым светом даже самые серьезные дни. Она просто не могла не флиртовать.
Эл хотел поцеловать ее в щеку, однако Марла обвила руками его шею, приблизила губы почти вплотную к его губам.
– Привет, дорогой.
Серо-зеленые глаза смеялись, на губах играла озорная усмешка, и вся она напоминала игривую кошечку.
– Ты же знаешь, как я не люблю эти спектакли напоказ.
Он вывернулся из ее объятий. Вежливо стоял, ожидая, пока она усядется на место.
Марла тяжело вздохнула, отчего ее грудь в глубоком вырезе шелковой блузы так и всколыхнулась.
– Глядя на тебя, никто никогда бы не подумал, что в постели ты ведешь себя как одержимый. Никто и не догадывается, какой ты великолепный партнер.
Она сделала глоток пива из его бокала. Деликатно откусила от кренделька. Эл рассмеялся вместе с ней.