— Будем идти прямо, пока эта галерея не кончится, — провозгласила она.

Раздражённый её весёлой уверенностью в том, чего быть не может, Тарен уже предпочёл бы оказаться в камере.

— Сколько можно идти? — ворчал он, нахмурив брови. — Надо было остаться там, в яме, и постараться выбраться. По крайней мере, мы знали дорогу. А теперь ты даже не знаешь, какой длины этот тоннель. Мы можем бродить здесь всю жизнь.

Он ждал, что тоннель вот-вот станет подниматься. Ведь они стремились наверх!

— Проход должен вывести из-под земли, — сказал Тарен. — А мы продолжаем идти вниз. Так мы вообще не выйдем наружу. Наоборот, спускаемся всё глубже и глубже.

Эйлонви не обращала внимания на его брюзжанье. Но вскоре и она была озадачена. Коридор вдруг резко оборвался, перегороженный стеной из громадных валунов.

— Вот этого я и боялся, — застонал Тарен. — Мы дошли до конца твоего уютного тоннеля и вот, пожалуйста, пришли! Теперь мы можем спокойно возвращаться. Потеряли столько времени и всё без толку! Мы ещё дальше от выхода, чем были вначале.

Он отвернулся, а девушка удивлённо смотрела на неожиданное препятствие.

— Ничего не могу понять, — бормотала она. — Зачем надо было строить тоннель, который никуда не ведёт? Кто-то проделал колоссальную работу, вырыл, обложил стены камнями, устроил потолок и приволок тяжеленные опоры. И всё попусту? Просто так? Как ты думаешь, что это был за глупец?

— Не знаю и знать не желаю! И хочу, чтобы ты перестала рассуждать о том, что не должно нас волновать сейчас! Я иду обратно, — решительно сказал Тарен. — Не знаю, как я взберусь на ту каменную полку, но уверен, что это легче, чем пробивать эту стену.

— И всё же это странно, — не унималась Эйлонви. — И я никак теперь не могу сообразить, где же мы находимся.

— А я сообразил, что мы заблудились! И говорил тебе об этом раньше.

— Я не сказала, что мы заблудились, — запротестовала Эйлонви. — Я только говорила, что не знаю, где мы находимся. Это большая разница. Когда ты заблудился, ты совершенно не знаешь, где находишься. А когда просто не знаешь, где находишься сейчас, ты всё же кое-что знаешь. Я, например, знаю, что нахожусь под Спиральным Замком. И это для начала неплохо.

— Ты споришь по пустякам, — огрызнулся Тарен. — Заблудился — значит заблудился. И ничего больше. Ты как Даллбен.

— Кто такой Даллбен? — тут же спросила Эйлонви.

— Даллбен — это мой… о, не обращай внимания! — Тарен наклонился и принялся затирать свои следы.

Эйлонви поспешила сделать то же самое.

— Надо заглянуть в один из боковых проходов, — позвала она.

Тарен не ответил. Однако, дойдя до первого же ответвления, он послушно нырнул во мрак.

— Иди вперёд, — подтолкнула его Эйлонви. — Надо его обследовать. Он такой же просторный, как наш.

— Тише! — Тарен повернул голову и внимательно прислушался. Издалека слышался слабый шёпот и шуршание. — Здесь кто-то есть…

— Тогда во что бы то ни стало узнаем кто, — сказала Эйлонви, толкая Тарена в спину. — Иди вперёд, не стой!

Тарен сделал несколько осторожных шагов. Проход здесь был ниже и, казалось, сужался всё больше и больше. Эйлонви шла следом. Он опасливо ставил одну ногу, останавливался, вытягивал другую, ощупывая пол. Тарен ещё очень хорошо помнил о своём ужасном падейии в бездну, что и привело его теперь сюда, в неизвестность. Шёпот превратился сначала в монотонные завывания, а потом перешёл в пронзительный вой. Казалось, чьи-то голоса сталкиваются, перевиваются, словно протягиваются издали к ним натянутые гудящие, стонущие струны. Холодная струя воздуха пронизала затхлую духоту тоннеля. На волне этой струи приплыл глухой глубокий вздох, потом нарастающее монотонное бормотание. Долетали и другие непонятные звуки. Скрежет и звон, будто волокут по камням лезвие меча. Тарен почувствовал, как у него задрожали руки. Он застыл и жестом приказал Эйлонви замереть.

— Дай мне свет, — шепнул он, — и жди здесь.

— Ты думаешь, это привидения? — спросила Эйлонви. — Но у меня нет ни одного боба, чтобы кинуть в них, а это единственное средство против привидений. Ты знаешь, я думаю, это всё же не привидения. Правда, я ещё ни с одним из них не встречалась и не знаю, какой шум они производят, и вполне может быть, что они могут и так шуметь. Но зачем им это нужно? Мы же их не тревожили. Нет, уверена, что весь этот шум делает ветер.

— Ветер? Откуда здесь ветер?… Постой, постой, — задумался Тарен. — Может, ты и права. Ты ощутила тягу воздуха? Здесь где-то есть щель. — Не обращая внимания на жуткие звуки и предпочитая лучше считать их тягой воздуха, чем голосами привидений, Тарен поспешил вперёд.

Эйлонви, не обратив внимания на его приказ ждать и не двигаться, шла следом.

Вскоре они достигли конца коридора. И снова громадные камни преградили им дорогу. Но на этот раз в каменной преграде был узкий зубчатый пролом. Отсюда вой слышался уже совсем отчётливо, и Тарен почувствовал на лице холодное дуновение свежего воздуха. Он просунул руку со светящимся шаром в пролом. Но даже золотые его лучи не могли рассеять плотную мглу. Тогда Тарен решился и осторожно проскользнул в узкую щель. Эйлонви последовала за ним.