Он поправил ремень «Кедра» и двинулся в тоннель. Бойцы послушно последовали за командиром. Никто не произнес ни слова. Лишь Север слегка толкнул локтем Алексеева. Вишняков хотел этим сказать: «А что я тебе говорил?» Запад сделал вид, что ничего не заметил.

К тому же очень быстро мысли всех спецназовцев переключились на другую тему. Когда они подошли к стене, которую обнаружил Митин в глубине самого дальнего коридора, то невольно замерли на месте. Тишину подземных коллекторов нарушил странный, довольно громкий звук, напоминающий работу сверлильного станка…

Черкассы

17 августа

09.41

Владимир Леонтьевич Широковский уже в течение многих лет жил в городе Черкассы, в небольшой однокомнатной квартире типового панельного дома.

Как и многие другие специалисты военно-инженерной сферы, служившие в рядах Советской армии, он полностью подчинялся командованию того подразделения, к которому был приписан. На Полигоне он в свое время занимал ответственный и важный пост. В течение десяти лет Широковский являлся тем сотрудником, обладающим особым статусом, которому вменялось в обязанности обеспечение технического обслуживания установки. Именно ему и было приказано после закрытия Полигона провести совершенно секретную операцию…

Владимир Леонтьевич догадывался по многим косвенным признакам, что санкция на проведение этой операции исходила от структур, формально никак не связанных с командованием военного Полигона. Более того, подозревал инженер Широковский также и то, что его задание трудно назвать официальным. Подобный приказ отражал сложнейший расклад сил в руководстве Министерства обороны и спецслужб.

После распада СССР прошло уже немало лет. Владимир Леонтьевич был гражданином независимой Украины, вел спокойную жизнь пенсионера и редко вспоминал события конца восьмидесятых годов, в которых сыграл немалую роль. А если вспоминал, то, как правило, не утруждал себя размышлениями о том, правильным ли и адекватным был тот приказ, который ему некогда пришлось выполнять. Дело давнее…

Это летнее утро начиналось как обычно. Владимир Леонтьевич проснулся, сделал небольшую зарядку, умылся, позавтракал кефиром и свежей булкой и собрался идти в гараж, где дожидались хозяина не очень новые, но вполне приличные «Жигули» девятой модели. Супруга его умерла пару лет назад, и Широковский жил теперь один, изредка встречая сына с семьей, приезжавшего из Киева навестить отца.

Возиться с машиной было его любимым занятием. На стенах гаража бывший инженер соорудил полки, где аккуратными рядами размещались автозапчасти, многие из которых поступили от клиентов Владимира Леонтьевича. В последнее время он зарабатывал тем, что занимался скромным ремонтом машин. Вся округа предпочитала обращаться к Широковскому. Исполнял заказы он не очень быстро, но чрезвычайно качественно. Существенным «плюсом» являлось и то, что стоимость услуг была дешевле любого автосервиса.

Владимир Леонтьевич запер квартиру и стал спускаться во двор. У самого выхода из подъезда его окликнули:

– Прошу прощения, вы Широковский?

Инженер вздрогнул и остановился. С лавочки поднялись два крепких высоких человека, шагнули вперед. Один из них, в темном костюме, с сумкой через левое плечо, похожей на старинный кофр, сказал, внимательно глядя на него:

– У нас к вам серьезное дело. Надо побеседовать. Давайте поднимемся наверх.

– Кто вы?

– Владимир Леонтьевич, это не имеет особого значения, – улыбнулся человек в темном костюме, – просто я прошу вас уделить нам хотя бы полчаса.

Широковский в своей жизни повидал немало. В частности, он много общался с теми, кто относился к числу лиц из «соответствующих органов». Выглядели эти люди, конечно, по-разному, но была у них некая родовая общность. Любой сотрудник спецслужб, не важно, занимался он разведывательной или контрразведывательной деятельностью, относился к армейским или государственным структурам, тем не менее нес на себе незаметный отпечаток секретной работы. Внешность, как правило, ничем не примечательная, как вот у этого сорокалетнего мужчины в темном костюме.

Да и его лексика подтверждает первоначальную версию. Ни один представитель криминала никогда не начнет так беседу: «У нас к вам серьезное дело. Надо побеседовать». И мент, пожалуй. Не говоря уже об обычном человеке…

– Все-таки кто вы? – Широковский не испугался, придя к такому выводу. Никаких грехов за собой он не знал, но интуиция подсказывала, что пришли его «зондировать» по старым делам, которые были в годы жизни не существующего ныне государства Советский Союз.

– Я повторяю, Владимир Леонтьевич, – улыбка человека в темном костюме стала шире, – что это не имеет особого значения. Достаточно сказать одно: нам необходимо с вами побеседовать. Не стоит бояться. Мы не бандиты.

– Бесспорно, – Широковский тоже улыбнулся, продемонстрировав нехватку передних зубов на верхней челюсти, – бандитам от меня ничего не нужно. Я беден.

Мужчина в темном костюме покачал головой. Пожилой инженер был, похоже, довольно крепким орешком. Такого на мякине не проведешь. Придется играть в открытую…

– Нас интересуют некоторые обстоятельства вашей работы на секретном Полигоне в восьмидесятые годы, – отчетливо произнес он, давая понять, что оценил выдержку Широковского.

И вытащил из кармана удостоверение сотрудника Службы безопасности Украины.