— Нет, Кэти, я никогда не скажу об этом ни одной живой душе. Обещаю вам.

— Тогда зачем удочерение? — с тревогой спросила она.

Когда он повернулся к ней, луч света скользнул по его изуродованной щеке.

— Из-за Райана. Теперь можно не опасаться дождя и Ноузи, но Райан не остановится. Ни за что на свете. Если он будет упорно искать тело, он в конце концов может найти его. А когда это произойдет, мы опять окажемся в том же положении, что и теперь, и Миранда попадет под его опеку, пока будет разбираться ваше дело. Кто знает, что случится с ней за это время.

Кэйт знала, что он прав, но Боже, отказаться от своего ребенка? Миранда — единственный смысл ее жизни.

— Вы хотите забрать ее у меня?

— Нет. Если только вы не будете настаивать.

— Но если вы ее удочерите, как же еще… — Она умолкла и взглянула на него, внезапно поняв, что он имеет в виду. Ее охватила паника. — Нет, — прошептала она, — это совершенно невозможно.

— Но почему же нет? — мягко спросил он. — Дайте мне возможность…

— Я не хочу больше выходить замуж, — она отступила назад, — ни за вас, ни за кого другого.

— Но я не Джозеф, Кэти. Она махнула рукой.

— Вы не понимаете.

— Да нет, я прекрасно понимаю. Вы обожглись на молоке, теперь дуете на воду. Это же ясно, но со временем это пройдет.

Она покачала головой.

— Нет, никогда. Брак для меня исключен.

— Или вступайте в брак, или откажитесь от дочери. Решайте. Так или иначе, вы потеряете ее: если проявите благоразумие, отдадите Миранду мне, если не проявите, она окажется у Райана. Мне кажется, другого выхода нет.

— Как вы смеете?

— Смею… что?

— Пытаться принудить меня к браку, шантажируя меня моей дочерью!

Он вздохнул.

— Вот как вы это воспринимаете? — Помолчав, он невесело засмеялся. — Честно говоря, я отношусь к этому совсем иначе. По-моему, эта затея с удочерением имеет свои плюсы: в придачу я получу вас. Но все-таки это было не главным. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Я хотел защитить ее. Если только найдется какой-нибудь иной способ, кроме брака, я с радостью приму его.

— Я должна лишиться своего ребенка! — яростно закричала она.

— Вовсе нет. Я просто пытаюсь спасти положение. Если вам ненавистен брак, давайте просто подпишем бумаги у судьи. Я позволю вам видеться в любое время.

— Это моя дочь, а не ваша! — Кэйт всплеснула руками. — Я не хочу терять ее, не хочу!

— Но это случится, если Райан найдет тело, — возразил он.

Кэйт вздрогнула. Его слова как током ударили ее. Нельзя было не признать его правоты. Но позволить ему удочерить Миранду? Кэйт лихорадочно обдумывала, как избежать этого. Например, поехать к юристу и объявить Закарию законным опекуном Миранды в случае своей смерти или недееспособности. Но ей тут же пришлось отказаться от этой мысли. Джозефу удалось выставить Кэйт перед всеми горожанами в очень невыгодном свете. Он повсюду болтал, что она плохая мать и что характер ее оставляет желать лучшего. Стараясь отвести подозрения от себя, он внушил всем, что внезапные смены настроения Кэйт опасны для Миранды, а возможно, и для окружающих. Все это помогло бы Райану доказать, что Кэйт не в своем уме, а значит, не имеет права выбирать опекуна для своей дочери.

Кэйт испытывала мучительную внутреннюю борьбу. Хочется ей того или нет, она вынуждена признать, что Зак прав. Если она выйдет за него замуж и он удочерит Миранду, то он будет иметь неотчуждаемые права на жену и ребенка. Законные права, которые не сможет оспорить ни Райан, ни кто другой.

— Я так люблю ее, — прошептала она в изнеможении.

— Знаю.

— Я не могу лишиться ее.

— Я предлагаю вам другой выход.

— Брак? — Она усмехнулась. — Для меня это не выход. Это совершенно невозможно.

Положив руки на перила, он посмотрел на свои ладони.

— Простите, Кэйт. А мне это показалось такой замечательной мыслью. Боюсь, я просто не подумал, вернее, не подумал о том, как вы это воспримете. Жениться на вас, удочерить Миранду… Это дало бы мне такое счастье, дюжина рождественских праздников в один день.

Он выпрямился и устало вздохнул. Окинув долгим взором розовый сад, он водрузил на голову шляпу и поднял воротник куртки.

— Ну ладно… — Он повернулся к ней. — Ночь была длинной, и я совершенно разбит. Поеду-ка я домой. Я запер Ноузи в доме. Нужно его выпустить. Помните, что я обещал держать рот на замке? Можете положиться на меня. Если бы я знал, что случится, ни за что не приехал бы этой ночью.

Он отвел глаза.

— Я обидела вас, — сказала она. —Я не хотела оскорбить вас, когда говорила, что брак для меня невозможен. Это не связано с вами.

Он положил ей руку на плечо.

— Если я вам понадоблюсь, вы знаете, как меня найти.

Кэйт видела, как он спустился с крыльца, перепрыгнув ступеньки в два прыжка. Очутившись во дворе, он ускорил шаг. Он — единственная надежда Миранды, а она позволяет ему уйти. Конечно, рискованно доверить ему дочь, но, как заметил Зак, он все же гораздо лучше, чем Райан.