— Не знаю никакого Де Грута, — заявил Скинни.

— Не хочешь нам помочь? — с угрозой в голосе спросил мистер Джеймс. — Ну что ж, молодой человек. На сей раз ты не «взял ненадолго» картину, как ты мне объяснил, на сей раз ты взломал вытяжное устройство и тайком влез в мою студию. Это серьезное преступление. Посмотрим, что скажет на это полиция.

— П-полиция, — запинаясь выговорил Скинни. — Нет, нет, не надо, отец убьет меня! Я не хотел…

Чье-то лицо мелькнуло в дальнем окне в этот момент — Пит заметил его.

— Юп! — крикнул он. — Кто-то…

— Ни с места! — прозвучал грубый приглушенный голос. — У меня пистолет! Стойте там, где стоите. Норрис, беги!

Ни Юпитер, ни Пит не разобрали, чей это голос.

— Не двигайтесь, ребята, он может выстрелить, — предостерег их мистер Джеймс.

Дверь за их спинами со стуком захлопнулась — Скинни удрал. Они услышали, как бросился бежать и человек из-под окна.

— Скрылся! — огорченно сказал Пит.

— И Тощий тоже, — добавил Юпитер. — Как раз, когда мы схватили его.

— Не огорчайтесь, ребята, — сказал мистер Джеймс. — Норриса мы отыщем. И либо он мне все объяснит, либо я сообщу о нем в полицию.

— Итак, подведем итог: мы сцапали Тощего, мы знаем, что это он влезал в студию, и мы то связан, — сказал Юп, — но мы не узнали, кто этот человек и зачем ему понадобились картины старого Джошуа.

— Тощий по одной носил их к окну, — заметил Пит, — но тот тип за окном передавал их обратно. Значит, не сами картины ему были нужны. Если только он не подменивал их. Может, брал настоящие, а подсовывал другие.

— Нет, — сказал мистер Джеймс, — та картина, что лежит на полу, принадлежит кисти Джошуа Камерона. В этом нет никаких сомнений.

Юпитер наклонился, чтобы получше разглядеть картину, лежавшую у окна. Он безнадежно покачал головой.

— Если что-то на этих картинах обозначено, что-то в них зашифровано, я не могу… — Он запнулся. — Мистер Джеймс!

Юпитер низко склонился над углом картины. Мистер Джеймс подошел к нему.

— Вот этот угол, мне кажется, он влажный… — проговорил Первый Сыщик.

— Влажный? — Художник тронул холст. — Да, и правда — он влажный! Кто-то тут что-то замазывал.

— Зачем? — удивился Пит.

Мистер Джеймс поскреб влажный угол.

— Может быть, кто-то хотел убедиться, что под картиной Джошуа Камерона не скрыта другая картина. Он снял слой красок в углу, а потом наложил новые, чтобы никто ничего не заметил.

Юпитер вдруг застыл с широко раскрытыми глазами — вид у него был такой, словно ему явилось привидение.

— Под картиной Джошуа Камерона другая картина?! — вскричал он. — Мистер Джеймс, могу я воспользоваться вашим телефоном? Мне необходимо позвонить. Пока еще не поздно!

Спустя полчаса, когда подъехали профессор Карзуэлл с Хэлом, Юпитер, Пит и мистер Джеймс встретили их перед особняком.

— Что случилось, Юп? — поинтересовался Хэл.

— Все идем в студию мистера Джеймса, — объявил Первый Сыщик.

В студии Пит с Юпитером снова вынули из стеллажа все картины Джошуа Камерона.

— Вы их нашли! Все двадцать! — обрадовался Хэл.

— Вы просто замечательные сыщики, ребята, — сказал профессор Карзуэлл. — Вы уже сообщили графине? Представляю, как она обрадуется!

— Ей мы еще не сказали, — ответил Юпитер. — Сначала мы хотели увидеть вас — дело в том, что мы тут кое-что надумали. Кажется, мы поняли, что именно все ищут.

— Поняли? — спросил Пит.

— Да, мы поняли, — повторил Юпитер. — Помнишь, Хэл, ту позолоченную раму в глинобитном домике? Ты сказал, что в ней была картина, когда Джошуа приехал к вам.

— В позолоченной раме? — с сомнением в голосе сказал профессор. — Не припомню, Хэл, чтобы я видел какую-то картину в позолоченной раме.

— Когда мистер Камерон поселился в коттедже, в самые первые дни, в ней была картина, — пояснил Хэл. — Я случайно увидел. Джошуа сказал, что это копия, имитация, и он намерен от нее избавиться. Потом я этой картины не видел, а в домике рама оказалась пустой.

— А ты можешь описать ту картину, Хэл? — спросил Юпитер.

Хэл поскреб затылок.

— Попробую. Там была гора, несколько лоша дей, вроде как пальмы и перед тростниковой хижиной почти что голые люди. Но меня поразили цвета: гора была сиреневая, лошади синие, пальмы — желтые, а люди — красные.