— Двадцать собственных картин Джошуа вернулись к мистеру Джеймсу, — добавил Боб. — Но и на них нашлись покупатели, хотят их у него откупить.

— А что со Скинни Норрисом?

— Дурак и есть дурак, — сказал Юпитер. — Вечно он попадает в глупое положение. Полиция никаких обвинений ему не предъявила, зато родители немедленно отослали его в летнюю школу.

— И правильно сделали, — одобрил Хичкок. — Ну что же, ребята, увы, я занят, и если…

— Э-э, мистер Хичкок, — вдруг прервал режиссера Пит, — но одну догадку Юпа вы все же не объяснили. Когда Де Грут запер нас в гараже и вид у него при этом был довольно-таки виноватый, как Юп догадался, что враг не он, а Марешаль?

Что навело Юпа на это решение? Какой был поворотный момент?

— Поворотный момент?..

— Скинни от испуга ничего нам не объяснил, — поспешно добавил Боб. — Он бы так ничего и не сказал, если бы Юп сам не догадался.

Мистер Хичкок снова углубился в рапорт.

— Ага! — воскликнул он. — Юпитер понял, кто такой Марешаль, когда разгадал, что скажи им на самом деле значит: скажи им.

— Нет! — Юпитер улыбнулся. — Что касается Марешаля, меня осенило позднее. Когда мы сидели в гараже, Скинни кое-что сказал и тогда я понял, кто на самом деле Марешаль.

— Скинни сказал… он сказал… — Режиссер еще раз заглянул в рапорт, потом перевел взгляд на мальчиков. — Черт побери! Так что же сказал Скинни? Отчего ты, Юпитер, пришел к выводу, что Де Грут невиновен, а Марешаль мошенник?

Юпитер усмехнулся.

— Скинни почему-то вдруг вспомнил, как его похититель сказал: «Не один я свалился в этот овраг, никто о нем и не подозревал».

— Так, так! Продолжай, — нетерпеливо попросил Хичкок.

— Де Грут сорвался в овраг в тот вечер, когда мы были заперты в глинобитном домике, — кратко пояснил Юпитер.

Режиссер хмыкнул.

— Ну да, конечно! Де Грут не свалился бы в овраг, если бы знал о нем. А это значит, что не Де Грут запер вас в тот вечер в домике и не он был тем таинственным грабителем, которого вы заметили в самый первый день у стены большого дома. Не Де Грут, несмотря на то что он хромает. Как только ты. Юпитер, понял это, сразу догадался, что грабителем мог быть только Марешаль, и больше никто. Тысяча чертей, но ты это понял, Юпитер!

— Могу добавить, что я заподозрил что-то неладное еще в тот вечер в глинобитном домике, — не без самодовольства заметил Юпитер.

Великий режиссер то ли заворчал, то ли хмыкнул.

— Возмутительно! Но я проиграл — я упустил эту подробность. Что ж, придется писать вступление.

— Спасибо, сэр! — радостно вскричал Боб.

— Для нас это так важно, сэр! — Пит сиял от радости.

— А в утешение, мистер Хичкок, — сказал Юпитер, поднимая с пола картину, — мы попросили мистера Джеймса подарить вам на память одну из картин, на которых нарисован уменьшающийся коттедж.

— Вот хитрецы! Право, иной раз мне кажется, что в вас не меньше коварства, чем в ваших злодеях. — Хичкок взял в руки картину. — Ну а теперь — марш отсюда!

Ребята поспешно удалились. Едва за ними закрылась дверь, как мистер Хичкок поставил перед собой картину великого мастера подделки старого Джошуа Камерона и, улыбаясь, стал ее разглядывать.