С первыми зимними ветрами температура стала стремительно понижаться. У берегов появился тонкий слой льда. Это не могло не вызвать у молодой женщины беспокойства. Она сумела заготовить для себя большое количество овощей и мяса. Немало сушеного мяса она запасла и для львенка. Однако она понимала, что на всю зиму этого ему не хватит. Уинни предназначались зерно и сено. Фураж для лошади – роскошь. Лошади находят себе корм и зимой, тем более что постоянные ветры препятствуют образованию толстого слоя снега, который бы лишил их пропитания. И все-таки до весны удается дожить далеко не всем лошадям.

Хищники кормятся в течение всей зимы, отбирая для этого слабых животных, и, таким образом, сильнейшим достается большее количество пищи. Популяции хищников и их жертв развиваются циклически, при этом меж поголовьем тех и других сохраняется определенный баланс. Чем меньше остается травоядных, тем меньшей становится численность хищников, и наоборот. Но зима – нелегкое время для всех.

С наступлением зимы тревога Эйлы усилилась. Теперь, когда промерзшая земля стала твердой, как камень, нечего было и думать об охоте на крупных животных. Непременным условием такой охоты являлось наличие ямы. Мелкие животные впадали в спячку или же зимовали в норах и логовищах, питаясь заготовленными за лето припасами, что делало встречу с ними весьма маловероятной. Эйла стала сомневаться, удастся ли ей прокормить растущего льва.

В начале зимы, когда температура упала настолько, что мясо перестало портиться, а затем и вовсе стало промерзать насквозь, она пыталась убить как можно больше крупных животных, пряча их замерзшие тела под камнями. Однако зима серьезно повлияла на повадки и пути миграций этих животных, и потому ее охота оказалась куда менее удачной, чем она ожидала. Хотя от этих постоянных забот она порой не могла сомкнуть глаз, она нисколько не жалела о том, что приютила в своей пещере львенка. И кобыла, и львенок требовали ее постоянного внимания, и потому она не чувствовала себя такой одинокой, как прежде. Своды пещеры часто оглашались ее смехом.

Когда она выходила наружу, с тем чтобы открыть новый тайник, Вэбхья был уже тут как тут.

– Вэбхья! Не мешай мне!

Она с улыбкой наблюдала за молодым львом, пытавшимся рыть землю у камней. Когда это занятие ей надоедало, она снимала камни с мерзлой туши. Лев оттаскивал тушу в пещеру. Он заволакивал ее в нишу, находившуюся в задней стене пещеры, словно зная о прежнем ее обитателе, и тут же принимался обгрызать ее с разных сторон. Когда туша оттаивала, Эйла отрезала от нее кусок для себя.

Когда запасы мяса, хранившегося в ее тайниках, подходили к концу, она стала наблюдать за погодой. Дождавшись прихода ясного солнечного дня, она решила отправиться на охоту. При этом Эйла не имела ни малейшего представления о том, каким образом и на кого именно она будет охотиться, надеясь на то, что решение придет само. Пока же следовало получше познакомиться с окрестностями и с их обитателями. Ждать, когда запасы мяса подойдут к концу, ей не хотелось.

Как только Эйла повесила на спину Уинни вьючные корзины, Вэбхья понял, что они идут на охоту, и принялся возбужденно носиться между пещерой и каменным выступом. Уинни довольно заржала – ей тоже хотелось прогуляться по снегу. Когда они оказались в залитой светом солнца заснеженной степи, волнение и тревога, мучившие Эйлу все последнее время, сменились надеждой и радостью, вызванной активным действием.

Тонкий слой свежевыпавшего снега покрывал все окрест. Стояло редкостное для этого времени года безветрие, сопровождавшееся трескучим морозом. Клубы пара, вылетавшие из ноздрей, тут же превращались в кристаллы инея. Эйла лишний раз порадовалась тому, что у нее есть капюшон из меха росомахи, а под верхней одеждой – несколько меховых поддевок.

Она посмотрела на гибкую кошку, безмолвно двигавшуюся с необыкновенной для живого существа грацией, и неожиданно поняла, что та уже практически не уступает Уинни по длине и скоро сможет догнать маленькую коренастую лошадку и в росте. Она заметила и то, что у льва стала отрастать рыжеватая грива, и удивилась тому, что не видела этого раньше. Внезапно Вэбхья ринулся вперед, его хвост застыл в неподвижности.

Эйла не привыкла ходить по зимнему следу, но даже со спины лошади смогла разглядеть следы волчьих лап. Судя по их четкости, они были совсем свежими. Эйла пустила Уинни галопом и остановилась только тогда, когда увидела перед собой волчью стаю, пытавшуюся взять в кольцо старого самца, замыкавшего небольшое стадо сайгаков.

Молодой лев, будучи не в силах совладать с собой, ринулся прямо на стадо и тем самым сорвал волчью атаку: насмерть перепуганные сайгаки разбежались кто куда. Вид сбитых с толку, раздосадованных волков показался Эйле настолько забавным, что она едва удержалась от смеха.

Испуганные сайгаки, отбежав далеко в сторону, замедлили шаг. Волки перестроились и вновь пустились вслед за ними. Эйла вздохнула и смерила льва взглядом, исполненным притворного недовольства. Тот же был охвачен охотничьим задором настолько, что не обратил на это никакого внимания.

Пока Эйла, Уинни и Вэбхья следовали за волками, в голове женщины постепенно складывался план охоты. Эйла не знала, сможет ли она убить из пращи сайгака, но в том, что камень свалит любого волка, она нисколько не сомневалась. Ее не соблазняло волчье мясо, но голодный Вэбхья сейчас съел бы и не такое. На охоту же она вышла только ради него.