Стараясь дышать спокойно, Клариса наблюдала, сколько противоречивых эмоций отразилось на лице Пуантро. В ответ он бросил ей в лицо: «Чертовка!». Она чуть не лишилась чувств.

Отпрянув назад, Клариса едва удержалась на ногах, опершись об угол стола. Пуантро подошел вплотную и, горой возвышаясь над ней, горячо, с налившимся кровью лицом, прорычал:

— Вы еще пожалеете об этом.

Метнув яростный взгляд на мадам, он добавил:

— Вы обе пожалеете!

Дрожа от ужаса, наведенного на нее Пуантро, за которым уже захлопнулась дверь, Клариса взглянула на мадам и прошептала:

— Роган… Вдруг он выйдет в холл…

Минутой позже подлетев к своей комнате, Клариса собиралась распахнуть дверь, но остановилась, услышав спокойно звучащий низкий голос Рогана и чуть приглушенный Бертрана. Из глаз у нее потекли слезы. Они даже не представляли, как близка была опасность. Ради них самих она не должна ничего говорить им о том, что произошло этим вечером.

Подняв глаза вверх, Клариса прошептала:

— Merci, mon Dieu… merer.

Услышав звук шагов, она резко повернула голову. Клариса увидела мадам Рене, стоявшую в проеме холла. Мадам заговорила спокойным голосом и почти безразличным тоном, но ее полное лицо выдавало горячее сочувствие.

— Клариса, пришел господин Делиз и хочет тебя видеть. Я уже сказала, что ты будешь рада развлечь его, но тебе нужно немного времени, — улыбнулась она. — Он согласился подождать тебя в голубой комнате. Не заставляй его скучать слишком долго, ma cherie.

— Да, мадам.

Минутой позже, овладев собой, Клариса легонько постучала в свою дверь, а затем раскрыла ее. Двое мужчин пристально посмотрели на нее, когда она коротко бросила:

— Я должна попрощаться с вами на этот вечер, меня призывают мои обязанности.

У нее екнуло сердце, когда она заметила, что карие глаза надолго задержались на ней.

— Эта комната мне не понадобится, так что вы сможете пользоваться ею, сколько захотите, — преодолев нерешительность, она добавила: — Будьте осторожны. Сегодня вечером на улицах полно людей губернатора.

Закрыв за собой дверь прежде, чем они успели ей что-нибудь ответить, она торжественно прошла через холл.

Сегодня голубая комната… Пьер Делиз… Хорошо…

Роган оглядел темную улицу, примыкавшую к веселому дому мадам Рене. Рядом с ним затаился, держа руку на пистолете, засунутом за пояс, Бертран.

…Сегодня вечером на улицах полно людей губернатора…

У Рогана не выходили из головы слова Кларисы. Они прозвучали неспроста. Красавица Клариса, вынужденная встать на этот ужасный путь, но не позволившая раздавить себя… Куда более честная и благородная, чем ее судьи…

Заставив себя выбросить эти мысли из головы, Роган принялся тщательно изучать прилегающий участок местности. Он не мог пойти на риск и столкнуться с людьми губернатора. Ни в коем случае… Сейчас — когда так близка цель…

Жестом предложив Бертрану следовать за ним, он вышел на улицу. Через мгновение их поглотила тьма.

— Это пожертвование в дар монастырю. Даритель пожелал остаться неизвестным… — повторял Бертран затверженные фразы.

Утреннее солнце освещало двух монахинь, стоявших у входа в обитель. Одна из них внимала ему с каменным лицом. Другая, бледненькая, хрупкая девушка, едва скрывала испуг, перемешанный с брезгливостью. Обе изучающе, с недоверием смотрели на его лицо. Бертран подавил поднимавшуюся в нем волну враждебности, но чувство неловкости и сердечная боль остались. Он давно свыкся с тем, что глубокий шрам, безобразно рассекавший его щеку от глаза до подбородка, вызывал бурную реакцию у незнакомых людей. Он понимал, что бессилен вернуть назад тот день, когда вертлявая молоденькая проститутка накинулась на него в публичном доме и несколькими быстрыми ударами ножа навсегда изуродовала прекрасное лицо. Она визгливо выкрикивала, что это он напустил порчу, когда лежал с ней в постели, и освободиться от сглаза, по словам прорицательницы, можно, только пустив ему кровь, а иначе проклятие ляжет на нее.

Это мгновение изменило всю его жизнь. С того дня на нем оставалось клеймо порченого. Он буквально задыхался от чудовищных сплетен, лишавших возможности честно трудиться и усугублявших душевную травму. Этот случай в значительной степени повлиял на решение Кларисы самой зарабатывать на жизнь. Так она оказалась у мадам Рене.

Проститутка… Бертран помнил те времена, когда это позорное слово неизменно ассоциировалось у него с образом распутной, отверженной, дурно пахнущей женщины, которую забывают в тот самый момент, когда удовлетворена мужская похоть. Клариса совершенно переменила эти представления. Презираемая профессия не помешала ей жить достойно и пользоваться уважением окружающих.

Жизнь Бертрана в корне изменилась благодаря счастливой встрече с Уитни. С помощью капитана, однажды поверившего в него, он вновь обрел самоуважение и освободился от грязи, которая засасывала его все глубже. Корабль «Вентуре» стал новым домом Бертрана, а матросы, все без исключения принявшие его, стали друзьями. Смерть каждого из них явилась для него утратой столь же горькой, как и гибель этого великолепного судна.

При этом Бертран прекрасно понимал, что его боль, несмотря на остроту, не идет ни в какое сравнение с мучениями капитана Уитни, удесятеренными сознанием, что он обязан был спасти «Вентуре» при любых обстоятельствах. Узнав об аресте капитана и его первого помощника Дугана, Бертран ни минуты не сомневался в том, что любой ценой спасет Уитни и разделит его судьбу. За годы, прошедшие с того времени, он ни разу не пожалел об этом.