В следующий момент настоятельница молила Господа о прощении за недостаточное милосердие в мыслях о Габриэль. Эта девушка в ее глазах стала единственной надеждой на спасение для Жерара Пуантро… А теперь она исчезла…

— Мать-настоятельница.

Мать Хелен Мария открыла глаза, стараясь справиться с нарастающим страхом. Взяв себя в руки, твердым голосом она приказала:

— Обыщите монастырь: каждую комнату, каждый уголок. Проверьте все постройки и территорию, а когда все это сделаете…

— Мать-настоятельница… — В дверях рядом с сестрой Маделайн появилась белая как снег сестра Джулиана. — Лестница…

Рыдания заглушили ее слова, а затем она продолжила:

— Под окном верхнего коридора нашли лестницу. И там есть следы… следы грязных ботинок. О, мать-настоятельница, кто-то похитил Габриэль!

Кто-то похитил Габриэль.

Торжественно произнесенные матерью-настоятельницей слова эхом отдались в голове Жерара Пуантро, ударив так же больно, как и послание Уитни, прочитанное ранним утром этого злосчастного дня.

За окном дома Пуантро на Ройял-стрит сгустилась ночь. Сам хозяин роскошного особняка нервно шагал из угла в угол по комнате. Небрежно надетый пиджак, расстегнутая на груди рубашка, растрепанные волосы, бледное, осунувшееся лицо с резко выступившими на нем морщинами — все выдавало крайнюю степень его смятения. Изо всех сил он старался вернуть себе самообладание после долгого дня невыносимых страданий.

Он посмотрел на окно, и осознание того, что день подошел к концу, заставило его плотнее сжать зубы. Судьба Габриэль до сих пор неизвестна! Нет! Это невозможно! За все эти часы, наполненные мучительными переживаниями, он не смог напасть хоть на какой-нибудь след ее местонахождения! Пуантро был уверен, что если ему суждено прожить хоть до ста лет, все равно не забудется тот момент, когда он ураганом пронесся в монастырь и ворвался в кабинет матери-настоятельницы. Достаточно было одного взгляда, и он понял, что все сказанное в письме — правда.

Кто-то похитил Габриэль.

Эти слова вновь отдались болезненным эхом. Никогда не испытывал он столь страстного желания разорвать, стереть, уничтожить увесистым кулаком эту фразу, вырвавшуюся из кривившихся губ бледной монахини.

Не сказав ничего в ответ, он ринулся по лестнице к комнате Габриэль и как вкопанный остановился в дверях, увидев ее постель с откинутым покрывалом и нетронутую одежду, лежащую на стуле. Он чуть не зарычал, повернувшись на тоненький голосок сестры Джулианы, пытавшейся привлечь его внимание к открытому окну в коридоре и стоявшей внизу лестнице. Утратив хоть на минуту жесткий самоконтроль, он бы с радостью смел со своего пути этих глупых монахинь, беспомощно столпившихся вокруг с четками в руках.

Прямо из монастыря он отправился к губернатору. Ужас и ошеломленность Клейборна при известии о похищении Габриэль мало утешили его. Губернатор отдал приказ немедленно приступить к патрулированию по всему городу, обыскать находящиеся в порту корабли и вновь объявил о вознаграждении за поимку капитана Рогана Уитни. Однако Пуантро почти не сомневался, что все эти усилия ничего не дадут. Капитан Уитни готовился годы, чтобы нанести этот удар. Он не стал бы похищать Габриэль, не имея безопасного укрытия в городе, где бы он мог ее спрятать. Еще вероятнее, что по заранее разработанному плану преступники выбрались из города задолго до установления патрулирования. Мысль, что время для принятия законных, мер безнадежно упущено, подталкивала к поиску хитроумных ответных ходов.

Пуантро тяжело вздохнул, его обросшая бородой щека дернулась, а черные глаза превратились в щелки. Вскоре после встречи с губернатором он отправил письмо Винсенту Гамби с просьбой организовать ему встречу с Жаном Лафиттом. Уважаемые граждане Нового Орлеана нередко посещали Гранде-Терре для участия в аукционе по продаже рабов. Многие из них были лично знакомы с Жаном Лафиттом, вели с ним дела и неизменно давали ему высокую оценку. Дружба с губернатором заставляла Пуантро в отношениях с Лафиттом придерживаться ощутимой дистанции. Похищение Габриэль заставило отбросить в сторону такую осторожность. Помощь Лафитта в поисках Габриэль могла оказаться настолько важной, что ради нее стоило временно отказаться от благоразумия.

Каким образом рассчитывал он воспользоваться поддержкой Лафитта? Челюсти Пуантро крепко сжались, когда он мысленно представил себе план действий. Все знали, что губернатор Клейборн решительно настроен изгнать Лафитта и его наемников с Гранде-Терре, несмотря на наличие у них каперских свидетельств, которые обеспечивали их деятельности видимость законности. Также хорошо было известно, что поступки губернатора Клейборна во многом зависят от советов Жерара Пуантро благодаря многолетнему влиянию его семьи в этом городе.

Что ж, возможен отличный товарообмен… Когда он встретится с Лафиттом, то пообещает использовать свое влияние на губернатора Клейборна в его интересах. А взамен он попросит сказать всего несколько слов о местопребывании капитана Уитни, если этот человек скрывается в окрестностях Гранде-Терре. Он также гарантирует Лафитту свою поддержку в отношениях с губернатором Клейборном, но при условии, что Лафитт поможет ему с поисками Габриэль.

От внутреннего напряжения Пуантро сжал кулаки. Он снова задумался, еще раз просчитывая детали своего плана.