Очень осторожно она придвинулась поближе, надеясь уловить хоть какое-то тепло. Чем ближе она придвигалась, тем ей становилось теплее. Наконец ей удалось подобраться так близко, что она коснулась его плечом. Лолли замерла, перестав дышать, в ожидании, что он сейчас обернется и поднимет крик. Сэм не шевельнулся. Лолли улыбнулась, ей стало очень уютно и тепло. Подоткнув поплотнее одеяло, она закрыла глаза и наконец забылась сном.

У Сэма защекотало в носу. Он дернулся и попытался снова заснуть, но почувствовал, что рука его держит что-то теплое и мягкое, совсем как женский задик, прижатый к его телу. Сон как рукой сняло. Сэм открыл свой глаз и уставился на светлую макушку. Он сдул светлую прядку с носа, и Лолли зашевелилась, теснее прижавшись к нему спиной. Поерзав немного, она пробормотала что-то вроде «так тепло».

Сэм приподнялся, опустил голову на согнутую в локте руку и принялся наблюдать, как она вздыхает и натягивает одеяло на маленький подбородок.

– С добрым утром, – сказал он, пытаясь представить, как она отреагирует, когда поймет, что они проспали всю ночь, прижавшись, как сельди в бочке.

– С добрым, – прошептала она, не открывая глаз, в полусне.

Скоро блаженный покой на ее лице сменился хмурым выражением. Лолли опять заерзала, пытаясь устроиться поудобнее.

– У тебя жутко костлявое колено, – пожаловалась она, по-прежнему не открывая глаз.

– Это не колено.

Глаза моментально открылись. Лолли окаменела, а затем отпрянула с удивительной проворностью. Усевшись в углу повозки, она уставилась на него, как загнанная мышь на кошку. На лице Сэма появилась широкая, во весь рот, ухмылка. Лолли отвернулась, а через несколько секунд бросила взгляд на холщовый потолок:

– Дождь не прекратился.

– Да.

– Что мы будем делать?

Хрясь! Хрум, хрум, хрум!

Сэм застонал. Чудовище проснулось.

– Ок! Далеко на юге, на хлопковых полях...

– Я сейчас встану и прибью эту птицу.

Сэм откинул тент. Дождь лил такой сильный, что дорога просматривалась не больше чем на пять шагов. Он снова опустил холщовую ткань и повернулся к Лолли. Она только что дала птице еще один орех.

Хрясь! Хрум, хрум, хрум!

Сэм поморщился. Он уже не мог слышать, как эта птица ест, и не знал, надолго ли хватит его терпения.

Не прошло и часа, как они позавтракали хлебом и консервированными персиками. Сэм отвязал буйволов от скалы, возле которой спрятал их. Животные были готовы в путь. Одно стояло запряженным в повозку, второе привязанным к задку. Кроме того, майна была до сих пор жива, что свидетельствовало о большом самообладании Сэма. Но самое главное – дождь прекратился.

Утопая по щиколотку в грязи, Сэм подошел к повозке.

– Ну что, готова?

– Разумеется. – Лолли сидела на тюках с вездесущей птицей на плече; впервые Медуза вела себя тихо, хотя сверлила Сэма взглядом, который ему не понравился.

Сквозь облака пробилось красноватое солнце, а вскоре небо совершенно очистилось. Сэм шел впереди повозки, погоняя буйвола. Продвигались они медленно, из-за грязи их путь стал гораздо сложнее. Дорога свернула в густой лес, где высокие темные кроны деревьев полностью скрывали солнце.

Меж деревьев бежали потоки грязной воды, унося с собой небольшие обломки ветвей. Стояла необычная тишина: ни ветерка, ни голосов лтиц, и, что самое странное, даже насекомые не жужжали. Была слышна только капель и временами журчание ручьев, рев буйволов, поскрипывание повозки, тащившейся по грязной дороге, да песня, которую Лолли выводила вместе с птицей.

Они достигли края леса, и дорога стала круче уходить вверх, пока наконец они не добрались до плато. На горизонте выстроились темно-синие горы, а на востоке поднимался действующий вулкан, гора Майон, у подножия которой разлилось глубокое озеро, чистое и синее, как тропическая лагуна, а там, куда вела их дорога, были горы, обрамленные темно-серыми дождевыми облаками.

Значит, опять будет дождь. Сэм завернул за поворот. Они проезжали по дну глубокой лощины между двумя горами. Узкая долина могла бы послужить им хорошим местом для отдыха, а у Лолли появилась бы возможность вылезти из повозки и похромать здесь немножко. Сэм остановил буйволов, которые после своей экскурсии на рисовое поле стали гораздо сговорчивее и ложились на дорогу всего два раза.

Сэм подошел к повозке и помог выбраться Лолли.

– Мы остановимся здесь. – Он покрутил головой, не заметив птицы. – Где эта черная летучая мышь?

– Что?

– Птица.

– О, она здесь. – Лолли показала на привязанного буйвола. Майна сидела на роге животного. – Она думает, что это ее насест.

Сэм посмотрел на глупую птицу.

– А почему ты не называешь ее по имени? – спросила Лолли.

– То есть Медузой? – Сэм пожал плечами. – Не знаю. Наверное, мог бы. Как только она открывает рот, я все жду, что у нее над головой начнут извиваться змеи.

– Иногда ты бываешь таким злым.

– Я не люблю птиц.

– Это видно.