Шрифт:
— Ты совершенно прав, — послушно киваю я Брайану, предвкушая то, что он сейчас мне предложит.
— Да уж конечно, я прав, — несколько недовольно отвечает мой парень. — Но я чувствую, что мой нынешний мир стал тесен для меня, понимаешь? Мне не хватает свежих впечатлений, новизны восприятия. Конечно, нам было отлично вдвоем…
Брайан на минуту умолкает.
На целую минуту, в течение которой я тупо пялюсь на него.
А затем меня вдруг осеняет.
— Ты хочешь меня бросить, — медленно произношу я, разглядывая Брайана. От моих глаз не укрываются желтоватые пятна в районе его подмышек (сколько я ему ни советовала носить темные майки — все без толку), жидкие жирноватые волосы, тонкие поджатые губы, напряженно уставившиеся на меня глазки. Короче, передо мной — самый непривлекательный мужчина, какого мне случалось видеть так близко. — Вот оно что! Ты меня бросаешь!
— Ты рубишь с плеча, — мрачно пыхтит Брайан, недовольный тем, что я не дала ему закончить его блистательную речь. — Только не надо истерик, ладно?
О Боже! Что происходит?
— Я просто не могу поверить в происходящее, — говорю я бесцветным голосом.
— В страдании рождается сила, Анна, — мудро подмечает Брайан.
— Что ты несешь? Что это за бред? — возмущаюсь я. — Немедленно уходи, Брайан.
Он не двигается с места. Похоже, спектакль одного актера еще не окончен.
— Ты даже не спрашиваешь почему? — Он театрально всплескивает руками. — Дело, конечно, не только в твоей внешности, хотя ты могла бы приложить усилия и что-то в себе исправить. Но… внешность тоже очень важна. Я имею в виду, что внешность отражает внутренний мир человека. — Почему-то он указывает пальцем на мой живот. — Думаю, тебе нужно над собой поработать. Это просто дружеский совет.
— Отражает внутренний мир? — переспрашиваю я. — Надеюсь, что ты не прав. Иначе окажется, что я провела три месяца с жалким уродцем, как внешне, так и внутренне. — Я упираю руки в бока. — Вон отсюда!
Брайан становится малиновым от возмущения.
— А Миддред говорит, что я очень хорош собой!
— И кто же эта дура? Твоя новая пассия? Он предпочитает промолчать.
— Знаешь, твоя Миддред либо врет, либо слепа. Кстати, а что она говорит насчет вони из твоего рта? Или у нее вечно заложен нос? — Я указываю пальцем в сторону лифта. — Вали отсюда!
Я нависаю над ним, словно гигантское дерево, и Брайану ничего не остается, как ретироваться поджав хвост. Кухонная дверь распахивается.
— Что произошло? — опасливо спрашивает Лили.
— Все просто замечательно, — фальшиво улыбаюсь я. Подойдя к окну, я окидываю взглядом улицу. Неподалеку стоит девица, явно кого-то ожидая. У нее светлые волосы и довольно непримечательная внешность, что все-таки изрядный плюс по сравнению со мной и даже с Брайаном.
Впрочем, что это я? У него же квартира в Камдене! Это наверняка добавляет ему немало очков в ее глазах.
Брайан выходит из подъезда и кивает блондинке. Затем он нарочито небрежно обнимает ее за плечи на манер американских ковбоев, что выгладит нелепо и жалко.
— Что ж, — сладко щебечет Лили. — Я рада, что он ценит тебя такой, какая ты есть.
Глава 2
Черт, до чего я ненавижу подземку!
Каждый божий день я говорю себе, что больше такого не выдержу, но всякий раз спускаюсь в этот душный тоннель, полный озлобленных и потерявших надежду людей.
Я обещала себе, что буду вставать на час раньше и ходить пешком. Или что куплю велосипед и стану ездить на нем до офиса. И то и другое укрепило бы мой плоский зад, а возможно, даже и живот. А уж если бы я перестала тратить деньги на проездной, я бы просто разбогатела.
И вот утро понедельника, восемь тридцать, и я снова зажата в тесном вагоне метро между пятидесятилетним пьянчужкой, источающим алкогольные пары, и подростком лет четырнадцати, у которого, похоже, эрекция (сбоку от него стоит приятная шатенка в узких джинсах) — иначе с чего бы он постоянно об нее терся?
Самое обидное, что я бы тоже не прочь побыть объектом пусть даже такой банальной физиологической реакции, как подростковая эрекция. Почему бы этому парню не потереться об меня? Говорят, что в этом возрасте мальчишкам все равно, сколько женщине лет. Говорят, они реагируют на любую юбку. Тогда почему он не реагировал на меня, а лишь только вошла эта девчонка, тотчас принялся за дело?
Боже, какая чушь лезет мне в голову! Похоже, инцидент с Брайаном выбил меня из колеи. Наохавшись (Джанет искренне, Лили притворно), соседки принялись меня утешать.
— Да он не стоит тебя! — говорила Джанет.
— Ты найдешь себе и получше. — Это уже Лили, хотя и без всякой уверенности в голосе. — Он был для тебя слишком молод.
Помню, я мрачно буркнула:
— Ему тридцать шесть.
— А тебе разве не тридцать восемь? — На лице Лили отразилось наивное удивление.
— Да какая разница! — Честно говоря, мне было очень паршиво.
Итак, сейчас утро очередного понедельника, точно такое же, как всегда. Если подвести итоги, то они плачевны. У меня был самый дурацкий и жалкий парень во всем мире, но даже он ухитрился меня бросить.