– Спасибо. Ты, наверное, думаешь, зачем я пришла?

– Эта мысль приходила мне в голову, хотя мне в любом случае приятно тебя видеть, – ответил Эрни со всей галантностью, на которую был способен.

– Надеюсь... надеюсь, ты не сочтешь меня нескромной, если я попрошу держать наш разговор в секрете, – промурлыкала Фелисити.

Эрни насторожился: «Боже, она и в самом деле хочет открыть какой-то секрет».

– Ни в коем случае. Я сам весьма сдержан и требую того же от своих друзей. По мне так этого завтрака вовсе не было.

– Я знала, что ты все правильно поймешь, – пробормотала Фелисити. – Честно говоря, я не знала, к кому еще могу обратиться. Но я очень беспокоюсь за нашу дорогую Диану и думаю, ты должен знать, что говорят люди.

Брови Эрни сошлись на переносице, и он наклонился вперед на плетеном стуле.

– А что именно говорят люди, Фелисити?

Эрни ворвался в офис и на ходу швырнул пальто перепуганной Марсии.

– Что у меня назначено на сегодня? – осведомился он.

– В десять тридцать у вас встреча с Голдман Саш, потом обед с Домом Флойдом с...

? Достаточно. Распечатай и принеси мне вместе с кофе. И побыстрее, – рявкнул Эрни.

? Да, сэр.

? И приготовь мне отчеты по продажам по регионам за прошлый месяц. Чего ты ждешь?

Почувствовав настроение шефа, Марсия быстренько извинилась и ретировалась. Хлопнув дверью кабинета, Эрни бросился в черное кожаное кресло и стал яростно крутиться туда – сюда.

Слава Богу, у Фелисити хватило ума прийти непосредственно к нему. Что было бы, не поставь она его в известность? Эрни любил сплетни, за исключением тех, которые касались непосредственно его самого. Как посмела Диана плакаться в жилетку двум самым отъявленным сплетницам Нью-Йорка, Джоди Гудфренд и Наташе Закерман? Их мужья наверняка будут сегодня потешаться над ним за ленчем. К настоящему моменту эта история известна, наверное, всему городу. Эрни не сомневался, что в ближайшие дни об этом будут писать все светские колонки. Он посмотрел в окно на стены соседних небоскребов. Сколько людей будут читать о нем... обсуждать его... смеяться над ним.

Поначалу Эрни пришлось в Нью-Йорке очень трудно. Панацеей оказалась общественная жизнь. Диана и Эрни, золотая пара Манхэттена. «Я хороший муж, – думал Эрни. – Я ни слова не говорю, когда она тратит огромные деньги на подарки для своих английских родственников, а она потом болтает о малейших семейных неурядицах в уличном кафе, выставляя меня на посмешище всему городу».

Мысленно он уже видел заголовки газет: «Семейные скандалы «принцессы» Дианы». Столь тщательно выстраиваемая репутация пошатнулась без всякого повода. Непохоже было, что Диана – поклонница секса с мужем. Кроме того, он никогда не позорил ее публично – не брал Майру в их любимые рестораны и не показывался с любовницей на светских мероприятиях. Если Диане что-то не нравилось, почему она не поговорила с ним? Но нет, со злостью подумал Эрни, она предпочла обсуждать свои проблемы с этими сплетницами. С таким же успехом она могла и написать об этом на первой полосе «Нью-Йорк тайме».

Крутанувшись в своем ортопедическом кресле, он сделал глоток ароматного кофе, который Марсия принесла в чашке лиможского фарфора. Это не помогло ему успокоиться. Какой смысл быть богатым и могущественным, если над тобой смеются?

За пять минут подобных размышлений Эрни пришел к выводу, что он жертва. Его обманули. Глупая корова. Да как она посмела!

Он вытащил из ящика стола отчет о распространительской деятельности и, вооружившись желтым маркером, принялся вычеркивать целые разделы, выискивая, где бы можно было сократить штат и увеличить прибыль. Для него оставалось загадкой, каким образом издательство до сих пор держалось на плаву. Непонятно, ради чего «Блейклиз» держала столько сотрудников. И теперь вот новая проблема: у Эрни был целый отдел по связям с общественностью, который занимался тем, что решал вопросы с прессой, причем делал это весьма эффективно, за что и получал хорошие деньги. Дома эту же функцию выполняла Диана. Только теперь она будет привлекать к нему то самое внимание, которого он всеми средствами старался избежать.

Ну почему она такая твердолобая, раздраженно думал Эрни. Марсия принесла отчет по продажам, который босс грубо вырвал у нее из рук. Кого Диана пытается обмануть? Они оба с самого начала понимали, каким будет их брак. Она что, рассчитывала просто так пользоваться всеми благами и жить в роскоши? Поначалу ему нравилось заниматься сексом с Дианой, но в последнее время это стало жутко скучно. Они не подходили друг другу в этом плане.

«Я работаю как проклятый, чтобы эта корова могла выглядеть как кинозвезда, – думал Эрни. – И за все за это я хочу только, чтобы меня не вовлекали ни в какие скандалы».

Он подумал о Фелисити. Хорошая девушка. Она почувствовала, что необходимо предупредить его, но не сказала ни одного плохого слова о Диане. Она пыталась обратить все в шутку, как будто не верила в рассказанную Дианой историю, и делала вид, что ей все равно. Что там она сказала? «Жена выполняет одну функцию, а любовница другую. Для тебя это, наверное, звучит очень по-европейски...» – и рассмеялась. Почему это янки решили, будто в Европе любой женатый мужчина имеет любовницу и это считается нормальным? Совсем наоборот: это в Америке на моральный облик супругов закрывают глаза. Но ему понравилась шутка Фелисити, и он согласился с ней. У этой девочки имееется голова на плечах. За кем же она замужем? Трудно вспомнить. Кстати, у нее на пальце не было обручального кольца. Надо бы присмотреться к ней. У Марсии имелась особая база данных, в которой была собрана информация обо всех знакомых Эрни. Таким образом, если звонил Джо Блоггз, он спрашивал о том, как дела у малышки Джени Блоггз, или о том, как Джо съездил на рыбалку в Канаду. И все считали, что Эрни интересуется их делами.

Надо будет подарить Фелисити часики «Ролекс». В знак благодарности. Во всяком случае, у него появился шанс пресечь распространение слухов. Вчера вечером, когда Диана стала расспрашивать его о любовнице, он был очень смущен. Теперь же, преисполнившись возмущением и праведным гневом, он решил поговорить с Дианой «по душам» и расставить все точки над i.

– Марсия, – проговорил он, нажав кнопку соединения с секретаршей, – соедини меня с Майрой Чен. И назначь встречу с пиарщиками на пять часов.