– Благодарю вас, – Батяня прошелся вдоль полок.

Девушка извлекла из кармана мобильник и отойдя в сторону, принялась негромко беседовать с кем-то.

«Интересно, – подумал Батяня, – она так говорила о полковнике Диасе, что можно решить – их отношения были не только товарищескими. А впрочем, вряд ли это имеет к событиям какое-то касательство. Она девушка видная, так что…»

Он выбрал несколько ранцев, продолжая размышлять о причинах трагедии. Может быть, дело в том, как хранятся парашюты?

– Ну что, майор, – возвратилась Лаура, – я вижу, вы кое-что выбрали?

– Да, лейтенант. Можем идти назад, – кивнул Батяня.

Они вернулись назад, к оставшимся членам комиссии.

– Давайте снова разбираться.

В ходе детального рассмотрения Батяня обнаружил, что в складках вытяжного парашюта лежат пакетики с какими-то пластиковыми шариками.

– Что-то я такого не видел, когда испытывал «Кинжал» в России, – заметил он. – Что скажешь, инженер? Ты же утверждал, что российские и венесуэльские комплекты полностью идентичны, а?

– И я еще раз говорю, что так и есть! – махнул рукой инженер. – Дело в том, что в Венесуэле очень влажный климат. Я вот хоть и не был здесь до этого, сразу же убедился по приезде сюда. Так вот, просушить парашюты можно только в помещении. Это подтвердят и наши коллеги.

Кабрера и Маурильо кивнули.

– Но мы учли эту особенность по просьбе венесуэльских друзей, они же сами и предложили решение. Для устранения этой проблемы в парашютный ранец кладутся стандартные влагопоглощающие пакетики с силиконовыми шариками. Кстати, такие обычно лежат и в коробках с кожаной обувью, чтобы не отсырела во время хранения. Но это комплектацией в строгом смысле назвать и нельзя, – сказал инженер, заканчивая свою мини-лекцию.

Батяня убедился, что слова Пушкарева являются чистой правдой – все парашюты, просмотренные им, были абсолютно сухими.

– В принципе, я согласен, – пожал он плечами, – пакетики просто вылетят из ранца при открытии парашюта. Так что никакого вреда от них быть не может, только польза.

– Я хочу добавить, – сказала Лаура, – что без этих средств пользование парашютами было бы очень проблематичным, поэтому без них просто не обойтись.

– Скажите, а такие же пакетики были в ранце, когда произошла трагедия? – наморщил лоб майор.

– Естественно, – подтвердила Кабрера.

Лавров тяжело вздохнул: пакетики пакетиками, но вопрос оставался открытым…

– Ну не мог он не раскрыться! – Пушкарев уже в сто первый раз ощупывал шлеи, лямки, шелк, кольцо и все что можно.

– Вы уверены? – прищурилась Кабрера.

– Даю голову на отсечение… И я, и они, – кивнул инженер на Батяню и Кондратова.

– В общем, я со своей стороны могу заверить: с таким парашютом можно прыгать откуда угодно! – твердо заверил Батяня.

– Ну а как же вы объясните в таком случае катастрофу? – не сдавалась лейтенант.

– Да никак я не могу объяснить причину! – инженер развел в сторону руки. – Мистика какая-то!

– К сожалению, мы любим точные понятия, – заметила Кабрера, – и такое объяснение никого устроить не может. Ну, хорошо, я вам объясню, зачем команданте решил провести расследование именно в Венесуэле. Президентом было сказано о том, что если русские так уверены в своей правоте, то пусть кто-то из них и совершит прыжок с этим самым парашютом.

– Кто совершит? – не понял Пушкарев.

Ему вдруг на мгновение показалось, что прыгнуть должен будет именно он.

– Да уж не вы! – насмешливо сказала Лаура. – Здесь есть люди, в чьи обязанности это, собственно говоря, и входит.

Батяня прекрасно понял о чем, а вернее, о ком идет речь…

– Откуда угодно, говорите, можно прыгнуть? – вставил свои «пять копеек» доселе молчавший капитан Маурильо. – Хорошо. Вот мы и посмотрим.

– Это что же получается? – завертел головой инженер. – Нас, выходит, тут куклами считают, что ли?

Батяня ясно видел, что предложение команданте – чудовищное нарушение протоколов и всех международных норм. Однако он знал, что подобные эксцентричные выходки очень даже в духе Уго. Об этом майор был наслышан достаточно. Уж если президент может явиться на заседание правительства в спортивном костюме, с логотипом любимой футбольной команды на груди и судейским свистком в зубах, чтобы перед телекамерами раздавать министрам красные и желтые карточки, то озвученные действия вполне могут иметь место даже по отношению к русским, которым он симпатизирует…