– Да что с ними разговаривать! – не выдержал один из охранников. – Мне уже надоело слушать этот бред. Не хотят – пожалуйста. Вывести их наружу да и столкнуть вниз, чтобы патронов не тратить! Стоило тащить сюда этих идиотов. Им уже с детства мозги промыли так, что они превратились в роботов. Надо решить эту проблему.

– И в самом деле, Мигель, чего мы с ними цацкаемся? Кончить их и дело с концом! – поддержал его коллега. – Правда, с этой цыпочкой, – он плотоядно взглянул на Лауру, – я бы поразвлекался. Отдай ее мне, Мигель!

– Почему это тебе?

– Тихо! – повелительно поднял руку Мендоза. – Говорить будете, когда я разрешу.

– А по поводу вас, – снова повернулся он к пленникам, – даю время до завтрашнего утра. Не надо спешить с ответом, подумайте, рассудите как следует. Не буду вас пугать, рассказывать об ужасных последствиях и так далее. У вас всего два варианта: либо вы соглашаетесь и выполняете мои условия, либо вас никто и никогда больше не увидит. Все просто. Выбирайте, что вам важнее – жизнь либо смерть ради Уго, чья песенка спета. На этом мы вас оставляем и надеемся на ваше благоразумие.

Тяжелая дверь с лязгом закрылась за удалившейся бандой. В коридоре слышались шаги и громкая ругань. Боевики продолжали убеждать предводителя сбросить пленников в пропасть, но «напоследок побаловаться с красоткой».

– Да, дела… – простонал инженер, обхватив голову руками, – какого черта я ввязался во все это?

– А у тебя что, был выбор? – резонно напомнил Маурильо.

Он встал и заходил по пещере, меряя пространство из угла в угол.

– Ну нет! Измены они от меня не дождутся! – говоря, он яростно рубил воздух ладонью. – Мы должны быть как камень.

– Патриотизм и преданность президенту, конечно, похвальны, но все это только слова, – вдруг произнесла девушка, – а ведь нужно действовать. Сидя здесь, много не совершишь. Вот если бы можно было выбраться отсюда…

– Ты же сама видишь, что выбраться отсюда невозможно! – раздраженно сказал капитан. – Я уже и так, и эдак ломал над этим голову…

– Ничего, я сумею, – решительно заявила Кабрера.

Теперь девушка выглядела более собранной. Казалось, что те несколько минут, которые прошли после разговора с Мендозой, оказались для нее более продуктивными, чем для двух остальных пленников.

– У тебя что, есть какой-то план? – тревожно взглянул на нее Маурильо.

Инженер с испуганно-непонимающим выражением лица, сдвинув брови, следил за Лаурой, не понимая, к чему она клонит.

– Да, – девушка подошла к двери и постучала, – уснули они там, что ли? Откройте!

Звуки ударов гулко разлетались по коридору. Через некоторое время вдалеке послышалось какое-то движение. Тяжелой поступью, которую теперь уже можно было узнать, приближался один из тюремщиков.

– Что ты делаешь, Лаура? – капитан взял ее за плечи. – Подожди, может, ты все-таки объяснишь мне, что задумала?

– Тихо! Потом… – отмахнулась она.

Капитан не собирался отставать от нее в своем стремлении узнать, что за план таит в голове эта красавица, но было уже поздно.

– Ну что вы тут разорались? – в открывшейся двери показался заросший щетиной, похожий на кабана здоровенный охранник. – А может, надумали подать перед смертью коллективную жалобу в ООН за плохое содержание? Так это – зря. Условия вам создали прямо-таки близкие к идеальным. Моя бы воля – лежали бы вы там, на плато, и ни о чем уже не думали. Оно и понятно: когда в голову попадает разрывная пуля, то думать становится нечем.

Довольный своей шуткой, верзила расхохотался.

– Отведи меня к своему командиру, – заявила Лаура, – и побыстрей.

– Ну что ж, пошли, – хмыкнул верзила.

– Тебе майор, приходилось действовать в такой местности? – спросил команданте у Батяни. – Одно дело – Россия, а другое – наши просторы…

– У меня богатый опыт, – лаконично ответил Лавров.

Беглецы нашли удобное местечко под большим каменным козырьком. Отсюда было прекрасно видно, как солнце освещало черный пейзаж необычных каменных форм вокруг. Сидя в углублении скалы, они терпеливо дожидались темноты, когда можно будет передвигаться в большей безопасности. Пока стоило переждать.

Хоть сейчас было не до созерцания красот природы, то, что здесь открывалось взору, захватывало. Над причудливо изрезанным каменным лабиринтом, уходящим за горизонт, располагались холмы, состоящие из таких же выветренных форм песчаника, с полостями пещер и огромными нависающими каменными плитами. То здесь, то там возвышались башни, увенчанные шпилями и куполами. Хаотическое нагромождение каменных форм превращало окружающее пространство в сказочный лабиринт. Батяня поднял голову – над всем этим совершенно фантастическим пейзажем в абсолютной тишине неслись серо-белые клочья облаков. Особенно впечатляюще все это сказочное великолепие смотрелось на фоне вечернего неба, заливаемого багряным светом заходящего солнца.