— Ты начинаешь повторяться, милая, — рассмеялся Диего. — И я вновь повторю тебе, что ты ошибаешься. Впрочем, не становись занудой. Так ты хочешь увидеть своего любовника или нет?

— Да, прошу вас, отведите меня к нему! — горячо воскликнула Александра, жалея о том, что разозлила Диего.

— Тогда вперед.

Диего галантно распахнул перед ней дверь, и Алекс вышла в сумеречный коридор. Неожиданно Диего грубо дернул ее за руку.

— Постой. Я должен поставить тебе одно условие, дорогая.

— Какое еще условие? — нахмурилась Алекс.

— Видишь ли, Золотой Орел начнет тебя спрашивать, как с тобой обращались, а ты должна рассказать ему, как тебе нравится моя компания, как ты любишь мое общество. Поняла?

— Ни за что!

— Нет, ты сделаешь это, не то я велю привязать его к мачте и выпорю на твоих глазах.

— Ты ублюдок!

— Я устал от твоей брани, — вздохнул Диего. — Послушай, до сих пор твоего Майлза никто не бил — никаких телесных мучений. Но я рассказывал ему о том, как ты извивалась подо мной, как просила приласкать тебя, как млела от моих поцелуев. Кажется, Кросс поверил. А теперь было бы несправедливо лишать его столь приятных иллюзий.

Злые слезы выступили на глазах Алекс.

— Как я ненавижу тебя за это, — прошептала она. — Ты грязное, мерзкое животное, самая гадкая тварь на земле.

— Думай обо мне, что сочтешь нужным, дорогая, но если ты не хочешь, чтобы я превратил спину твоего любовника в кровавое месиво, ты сделаешь то, что тебе говорят.

— Нет! Ты не заставишь меня солгать ему! Я не пойду! — крикнула Алекс и рванулась к каюте.

Диего лишь пожал плечами и, криво ухмыльнувшись, отпустил ее.

— Как хочешь, дорогая. Я скажу капитану, что предложил тебе повидать его, но ты отказалась, потому что утратила к нему интерес.

— Нет! — застонала Алекс и, закрыв руками лицо, заплакала в голос.

Но Родера был равнодушен к женским слезам. Он еще раз предложил ей свидание с Майлзом на прежних условиях. Алекс не ответила, и тогда он, закрыв ее на ключ в каюте, удалился. Оставшись одна, Алекс упала лицом в подушку и заплакала от безысходности. Как бы ни тревожилась она за жизнь Майлза, она считала свое решение правильным. Неизвестно, какие страдания тяжелее переносить — физические или нравственные. Она все равно ничего не могла изменить: Диего будет продолжать плести свои мерзкие басни, но Майлз, если он действительно любит ее, поймет, почему она отказалась встретиться с ним. Лишь бы любовь его была достаточно крепка.

С этих пор Диего оставил ее в покое. Пару раз он был близок к тому, чтобы нарушить свое обещание не трогать ее, но Алекс так отчаянно сопротивлялась, что Диего вынужден был отступить, очевидно, всерьез опасаясь того, что может лишиться награды, если доставит Ари-паше поврежденный товар.

Испытания последних дней не прошли для Алекс бесследно. Она была почти на грани истерики. Сейчас перед троном загадочного и ужасного арабского принца Алекс придавало силы лишь сознание того, что ее Майлз жив. А пока он жив, жива и ее надежда на спасение.

— Куда ведут Майлза? — спросила Алекс у Диего.

— Его приведут сюда же, но тебе с ним говорить не разрешат, иначе ты лишишься своей чудесной головки. Мы ждем визиря принца, его главного советника Рука.

Диего нагнулся к Александре, обдав ее тошнотворной смесью вони немытого тела и перегара, и с очевидным сожалением в голосе произнес:

— Мне жаль отдавать тебя, моя дорогая. Но как знать, может, мы еще и свидимся.

— Увидимся, Диего, — с удивившим ее самое спокойствием ответила Алекс. — Я буду смотреть, как Майлз разрубит тебя на мелкие кусочки.

Диего захохотал, но смех его оборвался при появлении визиря. Алекс невольно отступила на шаг, когда громадный араб в черной мантии появился в зале. Холодные черные глаза араба скользнули по Алекс, и она гордо вскинула голову, встретив его взгляд.

— Принц в нетерпении, капитан. Он опасался, что ты провалишь свою миссию.

Голос араба был глубоким и низким. По-английски он говорил неплохо, но с сильным акцентом.

— Я не знаю такого слова — провал, — ответил Диего, приторно улыбаясь. — Как видишь, я вернулся с обещанным товаром.

Алекс с удовлетворением отметила, что громадный араб не придал значения хвастовству Диего. Более не замечая испанца, визирь вновь обратил свой взгляд к Алекс. Он подошел к ней, придирчиво осмотрел с головы до пят. Он рассматривал ее не торопясь, с пристальным вниманием, лишенным, к слову сказать, всякой похоти. Наверное, так опытный лошадник осматривает кобылу, решая, купить ее или нет, скорее еще менее эмоционально; визирь осматривал ее словно какой-нибудь шкаф или туалетный столик.

— Почему лицо не закрыто вуалью, капитан? — спросил Рук, закончив осмотр. — Ты мог бы быть наказан за то, что видел лицо невесты принца.