Мариэтта со вздохом убрала руку.

Все это просто, пока Макс спит и не может нахмуриться или окинуть ее надменным взглядом. Когда он придет в себя, все будет совершенно по-другому.

Мариэтта вздохнула. Не время и не место разыгрывать из себя профессионалку. Макс ранен и, несмотря на оптимизм доктора, возможно, серьезно. Теперь она – его сиделка. Соблазнять его сейчас было бы просто нечестно.

Пока Афродита готовилась к визиту на Беркли-сквер, с ее губ не сходила улыбка. Все это время она вспоминала разговор с дочерью. Мариэтта считала, что ей будет легко, но Афродита не сомневалась, что все выйдет наоборот.

Макс, лорд Роузби, безусловно, ввяжется в сражение, и хотя Мариэтта наверняка добьется своего, это будет не просто.

Вряд ли она до конца понимает, о чем просит. Разумеется, негодяй Джонс нанес ее репутации серьезный ущерб, но навсегда покинуть пределы знакомого и уютного мира не лучший ответ на это. Леди Гринтри будет опечалена и разочарована, когда узнает о намерениях дочери, но если Мариэтта станет настаивать на своем, что еще останется Афродите, кроме как помочь ей в достижении желаемого?

В конце концов, Мариэтта сама должна выбрать, какая жизнь ей по вкусу.

– Что это тебя так забавляет? – Мистер Добсон с любопытством взглянул на нее.

– Моя дочь, Джемми. Она очень умна, ты не находишь?

– Она кокетка, милая.

Афродита погрозила ему пальцем:

– Я тоже была кокеткой, и это мне ничуть не повредило.

– Зато принесло нам обоим много горя.

Вздохнув, Афродита опустила глаза.

– Ах, Джемми, как бы мне хотелось...

Не дав ей договорить, мистер Добсон заключил ее в объятия.

– Я не хотел ворошить неприятные воспоминания. Иди-ка лучше посмотри на внука, а я присмотрю за клубом и глаз не спущу с твоей кокетливой дочери.

Афродита прижалась щекой в его груди.

– Эта глупышка хочет быть куртизанкой, – вздохнула она.

Добсон удивленно хмыкнул:

– В самом деле? Она и правда твоя дочь. Что ж, пусть следует велению своего ума и сердца, а ты ограждай ее от слишком большого количества неприятностей, милая, и все будет хорошо. Как с Вивиан.

– Да, ты прав. С Вивиан все вышло лучшим образом. – Афродита кивнула. – Надеюсь, я тоже не опозорю дом Монтгомери...

Джемми улыбнулся, его взгляд наполнился любовью.

– Афродита, ты мой бесценный бриллиант, и я не сомневаюсь, что другие тоже поймут это.

Когда Макс наконец-то проснулся, уже почти рассвело. Мариэтта, периодически поглядывавшая на него из кресла, услышав его бормотание, вскочила и устремилась к кровати.

Макс пошевелился, но казалось, он не знает, где находится, и Мариэтта положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить.

– Тсс, – мягко проговорила она, наклоняясь ближе, – теперь вы в безопасности.

Кажется, звук ее голоса взволновал Макса еще больше, и он попытался сесть. Одеяло сползло до талии, и Мариэтта увидела на его широкой загорелой груди темные волосы. Его живот был плоским и мускулистым. Она нажала ладонями ему на плечи, пытаясь уложить его в постель, но ощущение жара его тела лишило ее сил, а когда она случайно коснулась его сосков, они стали тверже. Ей тут же захотелось это повторить, а еще наклониться, прижаться губами к его коже и узнать ее вкус, но вместо этого она принялась уговаривать Макса снова лечь, однако он не обратил никакого внимания на ее просьбы и свесил ногу с кровати. Мариэтта широко распахнула глаза, но, к счастью, покрывало обернулось вокруг его бедер, и она не смогла рассмотреть Макса получше. Впрочем, продолжая бороться с ним, она подумала, что покрывало скоро спадет, и отвела взгляд от темных волос, росших у него внизу живота.

– Макс! – В ее голосе зазвучали панические нотки. – Прекратите сейчас же!

Кажется, на этот раз он ее услышал. Прекратив отталкивать свою сиделку, он открыл глаза и вопросительно уставился на нее. Волосы Макса были всклокочены, и вид он имел крайне неопрятный. Неудивительно, что, глядя на нее, он покраснел.

– Этта?

– Да-да, это я. – Мариэтта быстро овладела ситуацией. – А теперь ложитесь обратно: вы устали, и вам нужно отдохнуть.

Некоторое время Макс неподвижно смотрел на нее, а потом, когда ее слова дошли до его сознания, резко лег, но его нога все еще свисала с постели. Мариэтта вздохнула и, взявшись руками за колено, потянула, но смогла лишь немного ее сдвинуть.

В это время Макс поднял голову от подушек; казалось, он был весьма озадачен ее действиями.

– Мисс Гринтри? Что это вы такое делаете? – удивленно проговорил он.

Мариэтта поспешно отпустила его ногу.

– Я пыталась...

– Вижу, что пытались. – Нахмурившись, Макс спрятал ногу под одеяло, потом откинулся на подушки и закрыл глаза.

Осторожно наклонившись, Мариэтта укрыла его грудь одеялом и надежно его подоткнула, но Макс, видимо, не собирался спать.

– Воды, – хрипло прошептал он.