Или он просто очень хороший актер.

Макс нервно теребил простыни, и, чтобы отвлечь его, Мариэтта ласково сжала его руку. В результате он сразу успокоился и затих. Заметив это, Гарольд улыбнулся и кивнул ей, а затем направился к окну.

Наконец доктор дал Максу снотворное, и у Мариэтты появилась возможность уйти.

– Надеюсь, вы известите меня о том, как он себя чувствует? – спросила она у Гарольда, пока тот провожал ее до наемной кареты.

– Разумеется, мисс Гринтри. Вы и сами можете навещать Макса, когда вам будет угодно. – Гарольд улыбнулся и склонился над ее рукой. – Позвольте также поблагодарить вас за заботу о кузене. Не сомневаюсь, он тоже очень вам признателен.

Карета с Мариэттой уже унеслась прочь, а Гарольд все стоял и задумчиво смотрел ей вслед.

На Беркли-сквер царила тишина; Вивиан отдыхала, ее сын спал. Мариэтта прошла к себе, помылась, переоделась и тут же вновь ощутила готовность выйти в свет. Ночь, проведенная у Афродиты, теперь казалась ей сном, хотя и очень реальным.

Неужели и в самом деле Афродита дала ей задание, состоявшее в том, чтобы попросить Макса научить ее целоваться? Правда ли, что на Макса напали, и кто именно? А как насчет того, что Мариэтта собиралась общаться с Максом и его необычными домочадцами? Она уже улыбалась про себя, воображая их следующую встречу.

Спустившись в холл, она застала там мистера Джардина, который смотрел на нее немигающим взором.

– Мисс Мариэтта! Мы слышали от Афродиты о ваших приключениях...

– Неужели?

– Как себя чувствует лорд Роузби?

– Ему нехорошо, но он сейчас у себя дома и его осмотрел доктор. Думаю, ему станет гораздо лучше, как только у него прекратятся головные боли. – Она поджала губы. – И это никакое не приключение, мистер Джардин, просто акт милосердия.

– Ну да, конечно, – тут же согласился он, однако Мариэтта не сомневалась, что он слишком хорошо ее знает, чтобы позволить одурачить себя этим протестом.

– А что сказала Афродита? – с любопытством поинтересовалась она.

– Что на лорда Роузби напали, и вы решили присмотреть за ним ночью. Она заверила вашу сестру, что все прошло очень прилично.

– Вот как? И что же Вивиан?

– Сперва она выразила некоторое удивление по поводу того, как вы могли познакомиться с лордом Роузби, но когда принесли младенца, все остальное было позабыто.

Благодарение Богу и ребенку! Теперь, может быть, Вивиан и не станет ее отчитывать.

– Скажите, моя дорогая, лорд Роузби – сын герцога Баруона?

Мариэтта с удивлением взглянула на мистера Джардина:

– Да, но это долгая история. А вы знакомы с Максом, мистер Джардин?

Джардин улыбнулся многозначительной улыбкой:

– Когда-то я знавал его отца, с которым был в Вест-Индии.

– Вот как.

Неожиданно Мариэтте захотелось поведать мистеру Джардину о проблеме Макса и услышать его мнение об этом. Она была уверена, что он сохранит тайну, и знала, что его суждения будут разумными и точными.

– Вы не слишком заняты, чтобы выкроить время для короткого разговора? – спросила она, просовывая руку ему под локоть.

Джардин посмотрел ей в глаза и тут же все понял.

– Нет, я не слишком занят, вот только хотел бы выпить чаю с пирогом. Надеюсь, вы не против? Приходите в библиотеку и поможете мне с ним управиться.

Мариэтта рассмеялась:

– Вы прекрасно меня понимаете, мистер Джардин.

Когда они уютно разместились у камина, окруженные большой коллекцией книг Оливера, Мариэтта рассказала мистеру Джардину все, что произошло с Максом. Для этого потребовалось некоторое время, поэтому рассказ был прерван на середине чаем и кусками прекрасного фруктового пирога.

Когда она закончила, мистер Джардин задумчиво уставился на огонь.

– Я знавал Баруона на Ямайке, – наконец проговорил он. – Баруон не сдерживался только тогда, когда говорил о семье. Жена и сын были для него всем, он перевернул бы для них небо и землю, если бы понадобилось. В деловом плане он имел репутацию осторожного, скупого человека, но у него были на это свои причины. Отец растратил по мелочам семейное состояние, и он был полон решимости его восстановить. Именно поэтому он и находился на Ямайке, скупая разорившиеся плантации и вновь превращая их в прибыльные.

– Вот как. И что, он восстановил семейное состояние?

– Да, восстановил и даже достиг большего, чем я. – Мистер Джардин усмехнулся.

– Вы хотите сказать, дело оказалось вам не по плечу? – предположила Мариэтта.

Ее собеседник помедлил, потом покачал головой:

– Просто он иногда не проявлял сочувствия к людям, жившим на этих старых плантациях. Помню одно дело. Старый креол жил на плантации много лет, борясь за существование. Родственники объявили его психически нездоровым, подписали у докторов документы и продали плантацию. Баруон приехал, чтобы выселить старика, но тот отказался уходить. Может, он и был сумасшедшим, но не стоило уничтожать его так, как это сделал Баруон. Он нанял банду подонков, и те превратили жизнь старика в такой кошмар, что тот быстро сдался. Это называлось «спокойно решить вопрос». Были и другие дела. Баруон уволил рабочих, трудившихся на плантации из поколения в поколение, и им было некуда больше идти. В таких случаях он не ощущал сострадания – просто подсчитывал, сколько денег сможет заработать. Я был на это не способен.