– Ты ведь никогда не откажешься от этого, да? Я только зря теряю время, пытаясь тебя отговорить.

– Отказаться? Но я не могу выйти замуж и не хочу быть незамужней теткой для детей сестер.

– Есть ведь и другие возможности.

– Разве? Я их не вижу. Я не хочу проиграть, Макс, хотя для некоторых людей было бы гораздо удобнее, если бы меня не существовало вовсе. Да, я совершила ошибку, очень глупую ошибку; я нарушила правила, но все равно не желаю жить с постоянным чувством вины.

– Дорогая...

Взглянув в его встревоженные глаза, Мариэтта внезапно поняла, что она сделала неправильно. Афродита пыталась сказать ей это, и Элен тоже... Они пришли на встречу каждый со своими заботами и трудностями, и поэтому не смогли безрассудно отдаться чувствам.

Если бы они и впрямь были чужими...

Она вскочила, ее лицо приняло решительное выражение, глаза горели.

– Макс, думаю, мы все испортили. Предполагалось, что мы не знакомы и встречаемся для того, чтобы приятно провести вечер, а вместо этого мы пререкаемся словно старые супруги. Думаю, нам стоит начать заново, прямо сейчас.

– Постой, ты хоть понимаешь, что говоришь?

Но Мариэтта не дала ему возможности возразить.

– Нет, я больше не Мариэтта, а девушка из «Клуба Афродиты», с которой вы только что встретились. Вы заплатили за вечер, и теперь я должна вам угодить.

Макс молчал.

– Ну так что я могу сделать, чтобы угодить вам? – осторожно поинтересовалась она.

Он сглотнул.

– Мар...

– Нет!

– Но если мы пойдем по этому пути, возврата не будет. – Макс говорил так, словно подводил черту.

– А я и не хочу возвращаться. Для меня единственно верный путь – движение вперед. Итак, мистер, как я могу доставить вам удовольствие?

Макс опустил глаза.

– Сперва снимите этот проклятый халат.

Не позволяя себе задуматься, Мариэтта отдалась на волю чувств, и халат соскользнул на пол. Теперь она стояла перед ним почти обнаженной.

Взгляд Макса коснулся ее груди и сконцентрировался на темных кружках. Его рука дернулась, и ему пришлось сильно сжать пальцы.

– Так вы желаете меня? – прошептала Мариэтта.

Он беззвучно рассмеялся.

– Тогда дотроньтесь до меня. Я хочу понять, что вы чувствуете.

Протянув руку, Макс дотронулся до нее кончиками пальцев, и Мариэтта поежилась. Он улыбнулся и, дотронувшись до нее снова, погладил большим пальцем сосок, а потом накрыл ее грудь ладонью. И тут же его рука легла ей на талию.

Мариэтта обвила руками его шею. Ощущение от соприкосновения с его теплыми губами было изумительным. Она издала горловой звук, и лицо Макса сразу стало напряженным от желания, губы улыбались. Борьба, в которую он был вовлечен, окончилась – Макс решил полностью сосредоточиться на том, что предлагала ему Мариэтта. Он провел рукой по ее животу, наслаждаясь ощущением от прикосновения к обнаженной коже, потом его пальцы проникли под шелковую блузу. Мариэтта вздрогнула.

– О, Макс!

– Мы не знакомы, помни об этом, – проговорил он с иронией. – Сейчас я научу тебя, что такое желание. Ведь ты именно этого хочешь, не так ли?

– Да.

– Если захочешь остановиться, скажи.

– Я не захочу.

Ласковые пальцы коснулись нижней части ее груди и тут же стали сжиматься и разжиматься. Макс взглянул ей в глаза, словно оценивая степень ее согласия, потом наклонился и обнял сосок губами, горячими и влажными, а затем принялся посасывать его сквозь шелк.

У Мариэтты подогнулись колени, и Макс, поймав, усадил ее на колени и, покрывая ее лицо легкими поцелуями, продолжал поглаживать грудь. Это было настоящее блаженство.

В это время вторая рука Макса легла на ее колено – тяжелая, теплая и решительная. Мариэтта попыталась напомнить ему о правилах, но Макс наклонился и накрыл ее рот своим, из-за чего на время она затерялась в его чудесных поцелуях.

Когда Мариэтта снова пришла в себя, его рука поглаживала ее живот как раз над верхом брюк, а палец углубился за пояс. Она вся горела; ей казалось, теперь уже не имеет никакого значения, дотрагивается он до тех мест, до которых не должен дотрагиваться, или нет. Ее тело хотело, чтобы палец двигался дальше, и она со стоном выгнулась.

– С желанием одно беспокойство, – пробормотал Макс низким голосом. – Чем больше ты его чувствуешь, тем больше хочешь. Раз уж я до тебя добрался, дорогая Мариэтта, то теперь не отпущу.

– Да. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Мариэтта прислонилась к его плечу, словно выпила слишком много. Она и в самом деле выпила напиток желания и опьянела от страсти, а когда пальцы Макса скользнули под пояс и прошлись по волосам на лобке, все страхи и волнения вдруг улетучились – потребность в его прикосновениях затмила все остальное.