– Одри, ты понимаешь, что говоришь? – с горячностью воскликнула Мейбл. – Ты же знаешь, передо мной не нужно притворяться. Как только ты сказала, что Ричард особенный, я сразу поняла, о чем речь, хотя, должна признаться, ожидала увидеть мужчину помоложе. Ему, наверное, лет сорок…

– Сорок один, – уточнила дочь. – Ради Бога, мама, о чем ты? Уж не вообразила ли ты, что мы с Ричардом, что я… – Одри расхохоталась. – Господи, но это же нелепо! Не представляю, как такое могло прийти тебе в голову. О, теперь мне, наконец, ясно, почему вдруг стало так важно, кто в какой комнате будет спать! Ах, мама… – Она бросилась к Мейбл и порывисто обняла ее. – Но ведь ты сразу должна была все понять, как только его увидела? Ведь он мне в отцы годится… – Одри отстранилась и внимательно всмотрелась в лицо матери. – Значит, ты как раз об этом и подумала? Что я ищу мужа-отца? – Одри покачала головой. – Ах, мама, у меня нет потребности искать замену отцу, потому что ты обеспечила мне очень спокойное, счастливое детство, я никогда не чувствовала себя ущербной. Когда мне действительно будет нужен мужчина, я выберу человека, с которым мы можем быть на равных, с которым я смогу разделить жизнь, а не того, который на двадцать лет меня старше и на столько же опытнее. Мне не нужен мужчина, который станет обращаться со мной как с ребенком. – Одри снова засмеялась. – Ой, мама, когда Ричард узнает…

Реакция Мейбл была мгновенной. Схватив дочь за руку, женщина прошептала севшим голосом.

– Прошу тебя, Одри, пообещай, что ты ничего ему не расскажешь! – Видя изумление дочери, она поспешила добавить. – Я буду выглядеть настоящей дурой, мне будет так стыдно…

– Да, я только что сама сообразила. К тому же, насколько я знаю Ричарда, вряд ли ему понравится, что его приняли за мужчину, который тешит свое самолюбие, соблазняя девочек-подростков.

Мейбл уныло кивнула.

– Я все еще не понимаю, как тебе вообще могло прийти в голову, что мы с ним любовники.

– Но ты сама сказала, что Ричард особенный, – оправдываясь, возразила Мейбл.

– Да, сказала, но только потому… – Одри вдруг замолчала.

– Почему? – переспросила Мейбл. На этот раз смутилась уже Одри.

– Э-э-э… потому что он не такой, как все… И потому что я знала, как тебе нравятся его книги…

– Но ты же не сказала, что он и есть тот самый Брайан Чедуик, – возразила Мейбл.

– Я хотела сделать тебе сюрприз.

– Это тебе неплохо удалось, – мрачно согласилась мать. Вдруг ее осенило, и она добавила: – Но, Одри, ты же знаешь, я никогда бы не согласилась, чтобы он остановился в нашем доме, если бы не думала, что это важно для тебя.

– Мама, если он не мой любовник, что это меняет?

Все! Все меняет! – хотелось закричать Мейбл, но она не посмела. Мейбл содрогнулась, подумав, насколько по-другому все могло бы сложиться днем, знай она правду. Могло, но сложилось бы? Даже к лучшему, что развитие событий остановилось именно там, где остановилось. Я же не дурочка, хотя, может, и вела себя глупо.

Женщина вроде меня не представляет интереса для такого многоопытного мужчины, как Ричард. Да, он мог целовать меня, флиртовать со мной, даже заниматься сексом, если бы решил, что я не против, но адюльтер не для меня. Я и без того слишком уязвима. Теперь, когда прошло первое потрясение от открытия, что Одри и Ричард – не любовники, избавившего ее от невыносимого напряжения и презрения к себе, Мейбл одолели новые страхи и сомнения.

В самые мрачные минуты жизни Мейбл обычно утешала себя тем, что ничто не происходит просто так. Возможно, и в этот раз она не случайно ошиблась, приняв Одри и Ричарда за любовников. Вероятно, таким образом она подсознательно стремилась застраховать себя от потенциально опасного и даже губительного притяжения к этому мужчине.

В конце концов, что могло надежнее отдалить их друг от друга, чем уверенность, что Ричард принадлежит ее дочери? Теперь, когда такого барьера больше нет, игнорировать предостережения собственного здравого смысла – непростительная глупость.

Можно не сомневаться, что мужчина возраста Ричарда, при его внешности, жизненном опыте и положении, привлекал многих женщин. То, что он до сих пор не женился, говорит о многом. Да, Ричард зрелая личность, умный и образованный человек, приятный собеседник, но, несмотря на это, в нем, по-видимому, таится какой-то изъян: этот мужчина не может или не хочет связать себя прочными отношениями с женщиной.

Но, возможно, он просто разборчив, как ты сама, возразил упрямый внутренний голос, и Ричарду не удалось найти женщины, с которой хотелось бы прожить всю жизнь. Что ж, даже если и так, глупо надеяться, что именно я окажусь такой женщиной. Я же не обладаю какими-то особыми качествами, из-за которых он… Что? Влюбился бы в меня? Какая глупость лезет в голову! Более того, я и веду себя по-дурацки. Ощущения, которые я испытала днем в объятиях Ричарда, – не более чем банальная, общеизвестная похоть. Человек, тем более если ему тридцать шесть, просто не может влюбиться в кого-то за несколько минут. Люди сначала знакомятся, узнают друг друга получше, начинают доверять друг другу, а потом… Как знать, потом между ними может возникнуть и любовь, но все это не происходит с быстротой молнии.

– Мама, ты действительно хорошо себя чувствуешь? – встревожилась Одри.

– Что?.. Да, я в порядке.

– Как-то не похоже, – скептически заметила дочь. – Да, кстати, раз ты взяла с меня обещание не рассказывать Ричарду о твоей ошибке, я хочу, чтобы ты тоже мне кое-что пообещала.

– Что именно?

– Ты не попросишь Ричарда подыскать другое жилье, как только за мной закроется дверь.

Мейбл ошеломленно уставилась на дочь. Как Одри удалось прочесть ее мысли?

– Именно это ты и собиралась сделать, я угадала? – спросила Одри прокурорским тоном. – Честное слово, мама, ты хотя бы подумала, как я после этого буду выглядеть? Я заверила Ричарда, что моя мать нисколько не возражает, что она рада предоставить ему кров, да и вообще это была ее идея, и вдруг появляешься ты и требуешь, чтобы он убрался.

– Но, Одри…

– Нет. Пока ты считала, что мы с ним… что я и он… словом, пока ты думала то, что думала, тебя вполне устраивало его намерение пожить у нас.

– Но я полагала, ты хочешь, чтобы я за ним присматривала в твое отсутствие, – беспомощно призналась Мейбл.

В ответ Одри искренне расхохоталась, и Мейбл покраснела.

– Господи, неужели?! Знаешь, что я тебе скажу, дорогая моя невинная мамочка? Если бы я и вправду хотела, чтобы у мужика не разбегались глаза, я бы ни за что не стала знакомить его с тобой. – Увидев выражение лица матери, Одри снова расхохоталась. – Послушай, неужели ты не замечала, что все ребята, которых я приводила к нам в дом, буквально шалели от тебя?