— Или, — задумчиво добавил Эшарт, — замыслив все это, она хотела иметь такую служанку, которая была бы не в состоянии выдать все ее тайны…

Какая-то связь возникла между кузенами, но Дженива не могла разобраться, столкнулись ли умы или скрестились клинки.

— Точно, — сказал лорд Родгар почти довольным тоном. — Мы должны найти переводчика. Увы, но с правдой, вероятно, придется подождать несколько дней.

Эшарт достал табакерку.

— Ничего страшного, правда, как и золото, никогда не тускнеет. Однако иногда она прячется кем-либо, как бочонок с порохом, под домом.

Дженива услышала дребезжание чашки о блюдце и придержала ее. Эта неожиданная дрожь была вызвана не словами, которые не имели для нее смысла, а выражением, которое она увидела на лице лорда Родгара.

Эшарт сказал что-то страшное, и лорд Родгар приготовился к бою.

Но что это было? Гай Фокс пытался взорвать короля Якова I и подложил бочонки с порохом под парламент, но при чем тут эта древняя история?

Ее мимолетная тревога исчезла без следа, как только лорд Родгар воспользовался предложенной кузеном табакеркой.

— Марк Аврелий наивно заявлял, что правда еще никому никогда не вредила.

Эш предложил нюхательный табак лорду Брайту, но тот отказался.

— Разве в Библии не говорится, что истина сделает нас свободными?

— Но стоит ли она своей цены? — спросил Родгар. — Свобода никогда не дается даром. Мы должны быть готовы заплатить за нее.

— Сенека. — Эшарт кивнул, как будто подтверждая, что счет сравнялся. — И еще он сказал, все гении немного безумны.

Безумие? О чем это он?

Лорд Родгар, нисколько не смутившись, улыбнулся:

— Я всего лишь Дедал, создатель лабиринтов. Но не заблудились ли мы?

— Лабиринт? — вмешалась Талия. — У тебя здесь есть лабиринт, Беовулф? Какая прелесть! Я хочу непременно побывать в нем.

Ощущение опасности таяло, как лед.

— Увы, моя дорогая, у меня его нет. И как я мог не подумать об этом?

Талия откровенно огорчилась, но затем вновь заулыбалась:

— Не сомневаюсь, там было бы неприятно зимой. А сейчас все великолепно, мой дорогой мальчик, но мне надо отдохнуть — день выдался таким долгим…

Лорд Родгар первым направился к ним, и Дженива поспешно придвинулась к Талии, обрадованная возможностью сбежать и тем, что Талия прекратила этот разговор, — безусловно, не без причины; однако у нее снова возникло ощущение надвигавшейся бури.

Пока они в сопровождении лакея поднимались по лестнице, Талия болтала об абрикосовых цукатах, гобеленах, лабиринтах, прочей чепухе, и Дженива едва сдерживалась, чтобы не прикрикнуть на нее и не заставить замолчать.

О, если бы нашлось уединенное местечко, пусть самое жалкое, где она могла бы спокойно подумать!

Выйдя из комнаты вслед за Талией и мисс Смит, Эш не стал подниматься наверх; он не испытывал желания с кем-либо разговаривать или что-либо обсуждать, хотя вмешательство Талии оказалось весьма кстати. Ни время и ни место не подходили для смертельной дуэли, хотя бы и словесной.

— Ты примешь оливковую ветвь?

Он обернулся и увидел позади себя Родгара.

— Так приглашение было оливковой ветвью?

— А чем же еще?

— Или все-таки вызовом на бой?

Родгара сопровождала одна из изящных гончих, и он рассеянно погладил ее по шелковистым ушам.

— Враждебность всегда исходила со стороны Трейсов.

— С какой же целью ты пригласил сюда мою семью?

— Разве не обидно, — усмехнулся Родгар, по всей видимости, обращаясь к собаке, — иметь репутацию, которая дает повод с подозрением относиться к приглашению на Рождество? — Он искоса взглянул на кузена. — Ее зовут Будика.

Эшарт понял, что ему предоставляют передышку, и воспользовался ею.

— Какой она породы?

— Персидская охотничья. Мы отучили ее и Зено преследовать оленей. Это, конечно, вредит их профессиональным качествам, но не можем же мы в цивилизованном мире поощрять нашу природную жестокость. Не желал бы ты получить щенка из следующего помета? Заметь, я делаю предложения только тем людям, которые умеют ценить подарки.

Эшарт насторожился.

— Вряд ли ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы судить об этом.

— Я наблюдал за тобой, имея — прости — преимущество более десятка лет, и многое понял.