— Молчание тебе не поможет, — сказала она, стараясь успокоить незнакомца. — Если у тебя есть причина находиться здесь, скажи нам.

Он снова посмотрел на них обоих, затем торопливо заговорил с грубым ирландским акцентом:

— Вы силком держите здесь мою Шину, я знаю. Вы не должны держать ее, не должны!

Наверное, маркиз ослабил хватку, потому что мужчина начал вырываться, и Эшу пришлось крепче схватить его, чтобы удержать. Ирландец вскрикнул.

— Не делай ему больно!

— Не буду, если он перестанет драться, — огрызнулся Эш. — Довольно, парень. Если ты что-то знаешь о Шине О'Лири, расскажи нам.

— Где она? Что вы с ней сделали?

Дженива увидела, как дверь в детскую чуть приоткрылась, выглянувшая из нее Шина, ахнув: «Лоренс!», тут же захлопнула дверь, и Дженива услышала, как девушка бросилась вверх по лестнице.

— Шина, вернись сейчас же! — громко приказала она. Ее тон и слова подействовали, и Шина спустилась вниз, что-то бормоча. Лоренс ответил ей, и они оба быстро о чем-то заговорили по-гэльски.

— Мы не можем позволить им сочинить какую-то историю прежде, чем выслушаем их, — сказала Эшу Дженива. — Давай его сюда.

— Слушаюсь, капитан, но куда — сюда? Она усмехнулась его шутке.

— Твоя комната ближе всего.

Слава Богу, наваждение рассеялось, и Дженива была рада этому. К тому же, возможно, ключ к таинственной истории Эша теперь был у нее в руках.

Она на мгновение задумалась, потом обратилась к молодому человеку:

— Спроси Шину, есть ли кто-нибудь в детских. Отвечая, Шина упомянула о Харбинджер.

— Отведи их в свою комнату, — попросила Дженива Эша. — Я вернусь, как только дам объяснение управляющей этим детским царством. И не начинай разговора, пока я не приду.

Маркиз усмехнулся, было заметно, что все это забавляет его.

— Да ты просто безжалостный тиран!

Дженива покраснела, но она ничего не могла поделать со своей склонностью командовать, и ему следовало бы это знать.

Дженива в своих пышных юбках с некоторым трудом взобралась по узкой лестнице и, сразу же столкнувшись с миссис Харбинджер, искавшей «эту девушку», сказала ей, что приехал родственник Шины, которому разрешили с ней поговорить.

— Хорошо, мисс Смит, но я не позволю ей оставаться ночью в доме без присмотра. Она не очень осторожна.

Дженива не стала возражать и сразу поспешила обратно к спальне маркиза. Остановившись у двери, она подумала о том, что же все-таки могло произойти.

Войдя, она увидела Шину, с настороженным видом сидевшую в кресле, и молодого ирландца, который стоял рядом, видимо, охраняя ее. Он был небольшого роста, с худой, но жилистой и хорошо сложенной фигурой.

Эш стоял у камина, не спуская с них глаз. Он кивком указал Джениве на кресло, и она, сев, ободряюще улыбнулась Шине.

— Теперь, — сказал маркиз, — расскажи, кто ты, парень, и как здесь оказался.

Молодой человек вопросительно взглянул на ирландку, затем обратился к маркизу:

— Меня зовут Лоренс Карр, милорд. Я знаю Шину еще с Эннахдауна. — Он вызывающе поднял голову. — Я — отец ее ребенка, милорд, и имею право защитить ее.

Ребенок умер. Бедная пара.

— Теперь твоя подружка в безопасности, — успокоила его Дженива. — Она оказалась здесь только потому, что ее хозяйка, видимо, бросила ее.

— Леди Бут Керью. — Лоренс словно выплюнул эти слова. — Я следил за ними в Ирландии, а потом почти до самого Лондона, пока не понял, что Шины с ней больше нет. Тогда я просто обезумел, а через некоторое время услышал, что здешний хозяин ищет человека, говорящего по-ирландски, и что это связано с ребенком.

— Умнее было бы явиться открыто, раз требовался переводчик, ты об этом не подумал? — заметил Эш.

— Я не доверяю богатым домам, и когда обнаружил, что могу войти скрытно, то так и сделал. Я не грабитель, милорд, поверьте!

Парень держался храбро и лишь слегка дрожал. Неудивительно, за такой поступок его могли выслать из страны.

— Все это хорошо, — спокойно заметила Дженива, — но нам надо расспросить Шину о леди Бут. Зачем леди Бут подбросила нам Чарли?

Лоренс Карр взял Шину за руку и задал ей несколько вопросов, девушка со страхом огляделась вокруг, как попавший в ловушку зверек, затем быстро и взволнованно заговорила по-гэльски. Почти сразу их разговор перешел в спор, в конце которого Шина разразилась слезами.