— Друг семьи. Но как я уже заметил выше, нам надо встретиться. Тогда все и узнаешь.

На другом конце провода повисла длинная пауза.

— Когда?

— Как насчет того, чтобы прямо сейчас?

—Где?

Билли выдержал еще одну паузу. Безразличие на лице Хока сменилось изумлением.

— Я сижу в черном «рейндж-ровере» прямо напротив дома твоей мамы. У тебя есть десять минут. — Билли разъединился и бросил телефон на приборную доску.

Хокинс покачал головой.

— Ты же звонил по мобильнику. Он может находится в совершенно другом месте.

Билли рассмеялся,

— Я здесь бывал еще в детстве. Не слишком часто, но заходил. Микки уже тогда был мудаком, зато у его сестры была самая большая грудь. — Билли достал сигареты, кинул одну Хоку и закурил сам. — Она демонстрировала ее за фунт стерлингов. Обнаженной. Приходилось сбрасываться из карманных денег. Это была первая грудь, которую я увидел. Видишь вон тот дом? Номер сорок восемь? Вот там он и жил.

Хокинс жадно затянулся своей первой за день сигаретой, стараясь удержать кашель.

— Ну и что? Это же было сто лет тому назад.

— Его мамаша до сих пор здесь живет.

— Откуда ты знаешь?

Билли внимательно посмотрел на него и поднял брови.

— За кого ты меня принимаешь? За полного идиота? Я все выяснил.

— Что?

— Это сайт в Интернете. Список избирателей. Я просмотрел его на прошлой неделе и выяснил, что она по-прежнему живет по тому же адресу.

Хокинс посмотрел на дорогу и снова уставился на Билли.

— Там же старые сведения, кретин. Может, она переехала или… вообще умерла. Даже если она действительно здесь живет, он-то почему должен быть здесь?

— Послушай, — покачал головой Билли, — сколько лет ты меня знаешь, Хок? Неужели ты действительно считаешь, что я не проверил все? — Он бросил взгляд на Хокинса и снова уставился на фасад дома. — Видишь вон тот белый «БМВ»? Со спущенной шиной? Это машина Микки. Я ее и продал ему как раз перед тем, как его посадили. А вон тот магазинчик на углу видишь? Они занимаются доставкой газет. Я заскочил туда в понедельник и переговорил с пакистанкой, которая стояла за прилавком. Она мне сообщила, что раз в неделю они относят в сорок восьмой дом «Дейли Миррор», телепрограмму и «Автолюбителя». Поскольку его престарелая мать вряд ли могла увлечься перепродажей машин, скорее всего, последнее предназначается Микки. Ну что, успокоился? Доволен?

Хокинс выпятил нижнюю губу и кивнул.

— Знаешь, — произнес он, указывая на дорогу, — если это он, то да.

Билли обернулся и увидел, что к ним движется Микки Джеймс. Он стал плотнее по сравнению с тем, каким помнил его Билли, что придавало ему вид действительно крутого парня, к тому же это ощущение подчеркивалось выражением его лица, на котором было написано явное недовольство сложившейся ситуацией.

— Он что-то держит в правой руке, — внезапно посерьезнев заметил Хокинс. — Или перо, или баллончик. А может, даже полицейскую дубинку.

И оба уставились на приближавшуюся фигуру. Билли знал, что их невозможно разглядеть через тонированные стекла, поэтому, когда Микки оставалось до машины тридцать футов, он распахнул дверцу и вышел.

— Привет, Микки. Как поживает твоя сестренка?

— Твою мать! — застывая на месте откликнулся тот. — Билли Эванс!

— Единственный и неповторимый, — ответил Билли, на всякий случай не отходя далеко от машины. — Надо поболтать, Микки.

— Еще бы. Кто у тебя там?

Билли сделал шаг в сторону и бросил окурок на мостовую.

— Так, один человек. У нас с ним дела.

— Скажи ему, чтобы отвалил на полчасика. Там дальше есть кафе.

Билли повернул голову. Хок вышел из машины и, не говоря ни слова, двинулся по направлению к кафе. Билли проводил его взглядом и снова посмотрел на Микки.

— Прошу, — произнес он, забираясь на водительское место и приглашая Микки сесть рядом.

Микки обошел машину и сел, движением руки отклонив предложенную ему сигарету.

— До меня доходили кое-какие слухи о тебе, Билли-бой. История с копами в Италии — это было неплохо. Ты завоевал себе этим хорошую репутацию.

Билли пожал плечами, не преминув при этом заметить, что предмет, который Микки держал в руках, куда-то исчез, возможно очутившись в кармане.

— Делаю, что могу. Ты же знаешь, как это бывает. Немного там, немного здесь.

— Говорят также, что ты взялся за импорт-экспорт. Это правда?

Билли понял по его голосу, что Микки это совершенно не интересует, однако он понимал, к чему тот клонит. Когда живешь по другую сторону закона, информация, даже самая смутная и, казалось бы, никчемная, становится всем. Она становится средством для достижения цели. Билли закурил новую сигарету и глубоко затянулся, прежде чем приоткрыть окно и выдохнуть дым наружу.