Хокинс кивнул и тут же почувствовал неловкость. Как он ни старался смотреть на все со своей точки зрения, он прекрасно понимал, что легальность всей операции создаст для него достаточно проблем в ближайшие недели. И в каком-то смысле его это даже радовало.

— Я уже думал об этом, — откликнулся он. — Большинство ребят и не сможет в этом участвовать. Работа, моральные устои и всякое такое.

— Ну так что? Кого ты предлагаешь? — спросил Билли.

— Ну, во-первых, Пижаму. Он — умный стервец и готов за деньги делать все что угодно. Стретч почти такой же. И Джефф. Ему все по фиг, так что он идеально подойдет.

На лице Билли появилась легкая улыбка.

— Я выбрал тех же. Вот разве что Джефф. Ты знаешь его лучше меня.

— Пожалуй, — откликнулся Хок, глядя в зеркальце и пытаясь обойти «рено». — Ты посмотри, что вытворяет этот идиот!

Билли повернулся налево и взглянул на соседнюю машину. Несмотря на то что внутри находился только водитель, из задних окон символами его пристрастий свисали красно-синие шарфы. Билли покачал головой.

— Чертовы фанаты! Их вообще не следует никуда пускать.

— А по-моему, они хорошо делают свое дело. Если бы не они, кто бы еще стал смотреть «Милволл»?

Билли рассмеялся и, покачав головой, снова повернулся к Хокинсу:

— Так как насчет Джеффа?

— Ну, я знаю, что он работал вышибалой, а какие у него планы сейчас — трудно сказать. Лучше всего спросить его самого.

— Ладно, — откликнулся Билли. — Разузнаем сегодня после игры.

— А как Микки?

— Дело сделано, дружище. Вчера с ним разговаривал. Его ребята в последний раз обойдут пабы на этой неделе, а на следующей возьмут кого-нибудь из наших и… представят его.

— Это будешь ты? — спросил Хокинс, страстно надеясь на то, что его имя не будет упомянуто.

Билли наградил его внимательным взглядом, потом нагнулся и щипнул за руку.

— Не волнуйся, пацан. Я не собираюсь обращаться к тебе с этой просьбой. Предоставь это мне. Я все улажу. — Он умолк, не зная, как продолжить. — Послушай, Хок, я понимаю, что это само собой разумеется, но лучше я напомню. Не трепли языком, о'кей? Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше. По крайней мере в начале.

Хокинс кивнул, но не ответил. Сам он мог только мечтать об этом.

Билли и Хокинс с расстояния в тридцать метров с улыбками взирали на фасад «Святого Георгия». Можно было не сомневаться в том, что там все в порядке, И дело было не только в дюжине парней, стоявших прислонившись к стене, из распахнутых дверей доносились крики, пение и смех, которые эхом отдавались от высоких стен зданий и заполняли всю улицу.

— Похоже, все уже все знают, — со смехом заметил Билли.

— Полагаю, да, — откликнулся Хокинс, оглядываясь назад. В конце улицы он заметил пару молодых ребятишек и, приветствуя их, поднял руку. В свое время ему доводилось стоять на секе в ожидании непрошеных гостей, и он знал, что это — маленькое удовольствие. Но в юном возрасте это было единственным способом пробиться и стать известным. — Знаешь, похоже, теперь никто не сможет наехать на это место, — заметил он. — Даже все подходы просматриваются.

Билли кивнул. Бар действительно занимал прекрасное положение. Улочка была узкой и тянулась всего на сто метров, делая поворот на девяносто градусов почти посередине. Ее более короткий отрезок упирался в улицу, застроенную жилыми домами, а более длинный выходил на главную дорогу. Этот длинный отрезок тоже слегка изгибался, скрывая здания от посторонних глаз. К тому же одна его сторона была целиком занята складом, а другая состояла из разномастных старых строений, переделанных в жилые дома и офисы. Там-то между ними и находился паб. С какой бы стороны незваные гости ни появились, им бы сначала пришлось преодолеть пятьдесят ярдов — а этого хватит, чтобы выйти из паба и приготовиться к обороне.

Как и Хокинс, Билли с удовольствием заметил двух ребятишек в начале улицы. Не то чтобы в них была необходимость, особенно при игре с таким клубом, как «Уимблдон», но это свидетельствовало о том, что в Бригаде есть думающие люди. Воскресные игры всегда были делом темным. Никогда нельзя было предусмотреть, кто может появиться.

Но даже если никто и не появится, это было хорошей практикой.

— А ты заметил еще одну штуку? Хокинс рассмеялся.

— Ни одного копа. Могу поспорить, они все в «Болейне» и недоумевают, куда мы подевались.

Билли улыбнулся и хлопнул приятеля ладонью по спине.

— Думаю, Пэт тоже занервничал. Все его доходы накрылись медным тазом. Ну, пошли — мне жизненно необходим глоток пива.

Они подошли к дверям и начали протискиваться сквозь толпу. Внутри был настоящий сумасшедший дом, грохот стоял такой, что трещали барабанные перепонки. В одном конце помещения группа болельщиков поносила на чем свет стоит ведущего спортивной программы, освещавшего раннюю игру национальной лиги, а другая толпа у бара громко обсуждала поездку на «Олд Траффорд» на следующей неделе. Билли покачал головой и внутренне улыбнулся. Он любил эту предматчевую атмосферу: шутки, смех — с этим ничто не могло сравниться.