Однако и эти захваты не взволновали Европу и США. В таком же благодушном состоянии находился и Советский Союз.

Террористические акты в СССР тогда были большой редкостью. А уж о захватах самолетов и говорить не приходилось. Попытка угона самолета «Ли-2» из Эстонии за границу пришлась на далекий 1954 год. Ее сорвал бортмеханик Тимофей Ромашкин, вступивший в борьбу с бандитами. Ромашкин погиб. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. С тех пор прошло полтора десятка лет и об угоне давно забыли.

Гром грянул в 1970-м.

В этот день был обычный рейс. Самолет «Ан-24» получил разрешение на взлет, пробежал по бетонке батумского аэродрома и взмыл в небо.

На Черноморском побережье заканчивался бархатный сезон. Октябрь стоял в зените, но было по-летнему тепло и умиротворенно.

Пассажиры притихли, ожидая, пока самолет наберет высоту и ляжет на заданный курс. Мужчина лет сорока пяти, с уже пробивающейся сединой на висках, и его сын, совсем еще юный, светловолосый мальчик, сидели во втором ряду, в носовой части самолета. Внешне они ничем не отличались от других пассажиров. Разве что на фоне загорелых, отдохнувших у моря соседей по салону смотрелись бледными и напряженными. Но мало ли какие дела привели их сюда?

А напряжение?.. Это заметила бортпроводница Надежда Курченко. Она только начинала осваивать профессию стюардессы, но сумела подметить нервозность в поведении отца и сына. «Наверное, боятся летать, — решила она. — Надо подойти, успокоить». Подошла, склонилась к старшему, хотела сказать что-нибудь доброе, но у лица вдруг увидела ствол пистолета. Попятилась, отступая к пилотской кабине, преграждая путь бандиту. Успела крикнуть пилотам: «Ребята, нападение!..»

Террорист выстрелил, Курченко упала. Бандит ворвался в кабину и продолжал беспорядочно стрелять. Ранил командира корабля, штурмана, бортинженера и только потом заорал, сжимая трясущимися руками оружие: «Самолет захвачен! Взорвем! Лететь в Турцию!..»

Командир успел незаметно включить сигнал «SOS». Может, среагируют службы ПВО, поднимут истребители? Он надеялся, в то же время понимая, что чуда не произойдет, военные летчики просто не успеют. Турция, вон она, рядом. А самолет в воздухе не затормозишь, не остановишь.

Мелькнула даже дурацкая мысль направить «Аннушку» на скалы — самим погибнуть и сволочей этих прикончить. Но в салоне сорок четыре человека, включая семнадцать женщин и одного ребенка.

Позже, вспоминая тот полет, командир корабля скажет: «Я был вынужден изменить курс и по требованию посадить самолет. Оказались на аэродроме, где мы увидели летное поле, которое было оцеплено войсками».

Самолет совершил посадку на аэродроме города Трабзон.

Как выяснилось позже, террористами, угнавшими самолет, убившими Надежду Курченко и ранившими, по существу, весь экипаж, оказались Пранас Бразинскас и его несовершеннолетний сын Альгердас.

В Трабзоне угонщиков арестовали и увезли. Раненым членам экипажа оказали медицинскую помощь. Пассажиров отвели в здание аэропорта. Побеседовали с каждым из них, предложили остаться в Турции. К удивлению турецких властей, никто не пожелал остаться на солнечном берегу.

Москва была в шоке. Это первый угон самолета в другую страну, да еще с настоящим расстрелом экипажа. Обсуждалось предложение высадить на турецкий аэродром десантников и захватить террористов. Однако, поразмыслив, от него отказались.

Через несколько часов в Турцию прилетел специальный самолет. На нем в Советский Союз отправили пассажиров и раненых летчиков. Тело погибшей в борьбе с террористами Нади Курченко доставили другим авиалайнером.

Посмертно ее наградили орденом Красного Знамени. На родине поставили памятник, открыли мемориальный музей. В Сухуми, где она работала, тоже установлен монумент.

Именем девятнадцатилетней бортпроводницы назвали корабль, пик на Памире, малую планету.

А террористов передали в местный суд. Вскоре трабзонский судья вынес решение: после захвата авиалайнера, бойни, устроенной Бразинскасами на борту, угона самолета за границу, он признал их… невиновными и освободил из-под стражи. Оказывается, суд решил, что террористы не собирались никого убивать, а оружие — пистолет, ружье и граната нужны им были, чтобы испугать пассажиров. Словом, вся вина Бразинскасов заключалась лишь в том, что они мешали свободе передвижения пассажиров по салону и прибыли в Турцию без права ношения оружия.

Разумеется, Советский Союз высказал свое возмущение и потребовал выдать убийц. Но не тут-то было. Террористы попросили политического убежища. Теперь они оказались не иначе как «узниками совести, борцами за демократию».

Следует отдать должное местному прокурору. Он высказал свое несогласие с решением суда. Обвинитель считал, что убийцы должны понести наказание.

Дело Бразинскасов передали из Трабзона в Анкару.

В этой ситуации США, разумеется, не могли оказаться в стороне. Уж они-то должны были доказать всему миру, что Бразинскасы — жертвы коммунистического режима. На выручку террористам бросились не какие-нибудь второстепенные лица американской политики, а сенатор Перси и член палаты представителей конгресса США Дарвински.