– Мэдди, послушай меня. Я знаю, тебе тяжело. Но постарайся быть сильной. Я не успокоюсь, пока не найду ее, обещаю.

Мимо них прогрохотал наемный экипаж, чуть не сбив с ног бросившийся врассыпную люд. Следом за ним еще один. Возницам явно было наплевать на поднятые копытами лошадей тучи пыли, от которой все вокруг зашлись в удушающем кашле. А если такой лихач собьет Эми?

Вдруг Брок крепко взял ее за руку и устремился вперед, громко крича:

– Эми, Эми!

Вскоре улицы стали еще уже и еще грязнее. Здесь, в районе Уайтчепел, казалось, сам воздух пропитан голодом и безнадежностью. Подслеповатые окна скособоченных домишек; немытые угрюмые лица. Если Эми добралась сюда, она оказалась во власти этого сброда.

Головорезы, карманное ворье, сутенеры рыскали по кривым улочкам в поисках очередной жертвы. Из распахнутых дверей убогих кабаков несся визгливый хохот и пьяные непристойные песни. На углу стоял, покачиваясь, оборванец, опорожняясь прямо на стену дома.

– Всего шиллинг, красавчик. А дамочка поучится, – визгливо бросила им из открытого окна второго этажа вызывающе ярко размалеванная девица.

Доброта здесь спросом явно не пользовалась. Жизнь ребенка вообще не ценилась. Мэдди надеялась, что местный люд слишком занят своими делами, чтобы заметить маленькую потерявшуюся девочку… Однако воображение рисовало ей картины одну страшнее другой.

– Да ты вся дрожишь, – заметил Брок. – Старайся не замечать того, что вокруг.

– Я в ужасе, – шепотом призналась Мэдди.

– Я знаю. Не бойся, я рядом. – Он покрепче обнял ее. Мэдди не могла побороть охвативший ее животный страх. Ей казалось, что идут они не туда, что Эми вовсе не побежала следом за птичками… Но тут наконец удача им улыбнулась. Брок остановил торопившуюся домой молоденькую белошвейку.

– Дяденька! – Голосок Молли раздался с уходящей под уклон темной дороги. – Мы нашли ее!

Задержав дыхание, Мэдди высвободилась из теплых объятий Брока и побежала на голос. Ее глаза, уже привыкшие к полумраку, почти сразу выхватили из темноты Молли и четырех ее друзей-оборванцев. В середине, держась за руки ребят стоялала Эми. Облегчение теплом разлилось в душе Мэдди.

– Мама! – крикнула Эми со слезами в голосе.

Мэдди бежала к дочери, заливаясь слезами. Нахлынувшая радость заполнила ее измученное страхом сердце. Ее ноги буквально летели над утрамбованной грязью, неся женщину к ее единственному ребенку.

Подбежав к Эми,Мэдди упала на колени, заключив девочку в объятия. Худенькое тельце Эми сотрясалось от рыданий и холода. Она обвила ручонками шею Мэдди, сжав ее так, будто ничто больше не имело значения. Так оно и было.

Долгие секунды никто не двигался, не произносил ни слова. Мэдди чувствовала, как ее горячие счастливые слезы смешиваются со слезами дочери.

– Господи, благодарю тебя! – сквозь рыдания произнесла Мэдди. – Я так волновалась. С тобой все хорошо?

Она еще раз крепко прижалась к Эми, но, пересилив себя, отстранилась, чтобы взглянуть на перепачканную дочку. Одна из косичек растрепалась, коленки были поцарапаны, но для Мэдди ребенок никогда не выглядел лучше.

– Мама, у меня болит ножка, и я хочу есть. – Мэдди заволновалась:

– Ножка? Где именно?

Эми вытянула левую ногу. Лодыжка опухла. Мэдди слегка сжала ее, и девочка вскрикнула.

– Мы нашли ее в аллее, она плакала, – поведала Молли. – Сказала, что бродила и упала, пытаясь увернуться от этого злого парня на лошади.

При мысли о том, что могло случиться, сердце Мэдди на мгновение замерло, и она снова прижала к себе Эми. Благодарение Господу, перелома, нет. – Спасибо, – поблагодарила она Молли, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. – Спасибо вам всем за то, что нашли ее.

Молли смущенно сказала:

– Моя мама тоже волновалась бы, если бы я потерялась. – Мэдди не стала возражать, хотя была уверена, что Эми нашлась только благодаря чуду. – Ты совершила большое дело, – заверил. Брок девочку. – Ты просто молодец!

Мэдди подхватила Эми на руки и встала, крепко держа дочь.

– Не вздумай когда-либо убегать снова, маленькая леди. Ты напугала меня!

– Прости меня, – пробормотана девочка, опустив глаза. Пока Мэдди приходила в себя, все еще с трудом веря в то, что все кончилось благополучно, Брок отсчитал двадцать соверенов и передал их Молли:

– Спасибо тебе. Мы очень благодарны.

Карие глаза девочки выросли до размеров блюдца.

– О, моя мама до конца года не будет беспокоиться о плате за крышу над головой. Спасибо!

– А где наша доля? – спросил долговязый парень.

– Да, где она? – поинтересовался второй приятель Молли.

Когда дети Ист-Энда заспорили о том, как разделить неожиданно привалившее им богатство, Мэдди обернулась к Броку.

– У меня есть двадцать соверенов, чтобы заплатить им, – сказала она. – Ты не обязан тратить эти деньги. Позволь мне вернуть кх тебе.