С тюбиком губной помады в руке подошла к зеркалу, придирчиво оглядела свое лицо. Длинные черные ресницы, огромные шоколадные глаза, прямой нос, чуть припухшие губы (слишком, пожалуй, правильной формы), длинная, почти как у Нефертити, шея. Пока она молода – всего-навсего двадцать семь, – следов недосыпания почти не заметно. Кожа гладкая, чистая, без единой морщинки. Но если она и дальше будет вести такой напряженный образ жизни, от ее красоты вскоре не останется и следа. И никакая косметика не поможет…

Маргарита быстро провела помадой по губам и взглянула на часы. Вот черт, а Павел-то почти угадал: вместо положенных десяти минут она потратила на сборы больше сорока. Кое-как расчесав волосы, пулей выскочила на лестничную площадку. Лифтом решила пренебречь (пару дней назад сосед просидел в кабинке два с половиной часа), вприпрыжку сбежала по ступенькам, толкнула тяжелую дверь подъезда и зажмурилась: утро, щедро напоенное солнечными лучами и легким ветерком, было просто дивным! Усилием воли подавив в себе лирическое настроение, Маргарита поспешила к вишневой «Тойоте».

Эту машину она приобрела неделю назад и все еще не могла поверить в то, что ее давняя мечта наконец-то сбылась! «Тойота» хоть и стоила кучу бабок, но вполне отвечала ее теперешнему имиджу – владелицы преуспевающего детективного агентства.

Отключив сигнализацию, Маргарита села за руль и вдруг ощутила неприятный холодок в желудке – прямо у нее перед глазами оказалась наклеенная на лобовое стекло записка, написанная печатными корявыми буквами:

«Готовься к смерти, сука!»

Несколько минут сидела неподвижно, уставившись на листок. Затем, нервно дернув дверцу, выскочила из салона и, содрав записку, изорвала ее на мелкие клочки. И только после этого оглянулась…

– О господи! – только и успела выдохнуть, заметив, как в проеме арки мелькнула тень. Это опять был Он – высокий незнакомец, возникший на ее горизонте две недели назад.

Вполне возможно, что он следил за нею и раньше. Но две недели назад Маргарита его засекла, и с тех пор жизнь ее превратилась в кошмар. Этот высокий молодой мужчина – к сожалению, пока ей так и не удалось разглядеть его лица – стал мерещиться ей повсюду. Вечером, как ей казалось, он отирался возле подъезда. Утром прогуливался на Патриарших прудах, недалеко от ее офиса. Из-за него Маргарита даже перестала обедать в своем любимом кафе. Боялась, что, если встретит его и там, у нее испортится аппетит.

Слава богу, он не шел на прямой контакт и моментально исчезал, едва обнаружив, что она его заметила. Вначале Маргарита решила, что этот «ковбой» – неудовлетворенный клиент или клокочущий местью незадачливый любовник из тех, кого ее мальчики вывели на чистую воду. Но всех своих клиентов она помнила наизусть, а любовник, по идее, не должен был знать, кому он обязан тем, что бесславно «засветился».

Затем ей пришло в голову, что этому хмырю приглянулись ее коленки. А почему бы и нет? Есть же у топ-моделей свои поклонники, одержимые фанаты, готовые торчать ночи напролет под окнами своих избранниц. Но поклонники, как известно, ведут себя совершенно по-другому. Они не прячутся в темных переулках, они стараются попасться на глаза, они, в конце концов, просят автографы. А этот псих ничего не требовал. Ровным счетом ничего, и это ее здорово настораживало. И вот теперь – эта дурацкая записка…

– Спокойно, детка, все под контролем, – вслух успокоила она себя и вновь вернулась в салон. Достав из бардачка целлофановый пакет, сложила в него клочки записки, чтобы разобраться с этим попозже. Пальцы тряслись мелкой дрожью, но Маргарита никак не могла сообразить, от чего – от страха или от злости. В любом случае, прежде чем заводить мотор, надо было немного прийти в себя.

И в этот момент утреннюю тишину двора разорвал громкий гудок. Маргарита вздрогнула и непроизвольно потянулась к сумочке с оружием. Но в следующее мгновение поняла, что темно-зеленый джип, лихо вынырнувший из арки, это – машина Павла. Она в ужасе посмотрела на часы – почти девять.

«Я должна была быть в агентстве полчаса назад!» – Маргарита выскочила из «Тойоты», захлопнула дверцу и бросилась к притормозившему джипу.

Но Павел ни словом не упрекнул ее за задержку, хотя Маргарита приготовила целую речь в свое оправдание – как-никак, несколько лет проработала адвокатом. Молча подождал, пока она усядется поудобнее, затем одним поворотом ключа заставил джип рвануть с места. В укороченной кожаной куртке и потертых джинсах он был похож на типичного фэбээровца, который приготовился внедриться в банду наркодельцов. Но, в отличие от вечно улыбающихся американцев, Павел был хмур и сосредоточен.

Он вел машину излишне аккуратно. Скорость не превышал, правила соблюдал неукоснительно, хотя обычно позволял себе немного похулиганить. Это могло означать только одно – в планы Павла никак не вписывалась милицейская проверка.

Маргарита вдруг почувствовала острую тревогу. Какого черта ее напарник молчит? Да и вид у него чересчур загадочный… Она всегда нервничала, когда не понимала, что происходит.

– Куда мы едем, черт побери?

Сосредоточенно глядя на дорогу, Павел ответил: