Шрифт:
«Ту часть, на которой изображена Волошина, я отрежу, а вторую положу в планшетку участковому. И пусть менты гадают, что к чему. Прямая логика: Синицын вышел на Андронова, но каким-то образом подставился сам. Так и быть, облегчу ментам работу», – от этой мысли у Рябого поднялось настроение. Даже неприятный осадок, который появился в душе после бессмысленного убийства Синицына, куда-то пропал. Только сейчас он понял, как сильно ненавидит Андронова. Ненавидит за то, что тот имеет возможность каждый день общаться с Маргаритой, каждый день слышать ее мелодичный голос, запросто ей звонить…
«В конце концов, почему бы и нет? Если даже мой план сорвется, я ничего не потеряю. Зато Андронов понервничает… Менты страсть как не любят, когда мочат их брата. А с частными детективами у них вообще свои счеты…»
Глава 6
1
Не успела Маргарита ступить за порог приемной, как секретарша Аллочка – эффектная миниатюрная блондинка с откровенно кукольной внешностью – набросилась на нее, словно именно она была полноправной хозяйкой «ВОЛАНДа», а Волошина – ее непутевой секретаршей.
– Маргарита Сергеевна, где вы пропадаете? Телефон разрывается. Все спрашивают вас и возмущаются, что второй день не могут застать… А тут еще Павел Андреевич в командировке…
«Какого черта я приперлась сюда? – с досадой подумала Маргарита, молча отпирая дверь своего кабинета. – Чтобы слушать нытье этой крашеной куклы?.. Стоит не появиться на работе один день, как изволь тут разгребать завалы. Чертовы работнички! Без меня как без рук – ничего сами решить не могут… Какого черта я им плачу, как академикам?» – Откровенно игнорируя напор секретарши, она вошла к себе и плотно прикрыла дверь.
Но от Аллочки не так-то просто было отделаться. Через минуту-другую она, предварительно постучавшись, нарисовалась на пороге – собранная, невозмутимая, с неизменным блокнотиком в руках.
– Маргарита Сергеевна, вы меня, конечно, извините, но я уже не знаю, что говорить клиентам, – когда Аллочка волновалась, ее голос становился до неприличия звонким. – Вы бы хоть предупредили, что вас не будет два дня, я бы придумала какую-нибудь отговорку.
«Наезды» секретарши откровенно утомляли, хотя, в общем-то, она была совершенно права: занимаясь поисками Павла, Маргарита совсем забросила дела агентства. И все же указать строптивой секретарше ее место требовала элементарная педагогика.
– Хватит квохтать! – бесцеремонно бросила Маргарита, оборвав Аллочку на полуслове. – Выкладывай, что у нас за проблемы.
Та если и обиделась, то не подала виду – когда требовали обстоятельства, она умела быть покладистой. Тряхнула обесцвеченными кудряшками и, уставившись в свой блокнот, затараторила:
– Во-первых, вам звонил генерал Кудрявцев. Вчера – четыре раза. Сегодня – один. Просил, как только вы появитесь, перезвонить. Во-вторых, сегодня с самого утра звонил некий Всеволод Петрович. Он ничего не передавал, обещал перезвонить сам… В-третьих, вчера к нам приходили из налоговой инспекции. У нас какие-то проблемы с налогами…
– Это все?
– Почти. Вас хотел видеть Вадик.
– Агеев? – Маргарита вскинула брови. – Разве он еще не уволился?
На лице у Аллочки проступили красные пятна.
– Я ничего об этом не знаю…
– Зато я знаю. Напечатай приказ об его увольнении по собственному и – мне на подпись. Ты свободна.
Аллочка захлопнула блокнотик, попыталась выдавить из себя дружелюбную улыбку и, крутанувшись на высоких каблуках, направилась к выходу. Но у самой двери, на мгновение задержавшись, вдруг тихо спросила:
– Маргарита Сергеевна, с вами все в порядке?
«Какой, к черту, порядок! – так и хотелось выкрикнуть Маргарите. – Разве я могу чувствовать себя нормально, когда уже третьи сутки о Павле ни слуху ни духу, а все мои попытки что-нибудь разузнать о его судьбе ни к чему не привели… Настырный Саранский звонит с утра пораньше, и, ко всему прочему, нами заинтересовалась налоговая инспекция…»
Но, повинуясь железному правилу – не пускаться в откровенные объяснения с подчиненными, – она, собрав остатки самообладания, холодно улыбнулась:
– Я что, плохо выгляжу?
Аллочка, заметно смутившись, юркнула за дверь, и Маргарита осталась одна. Медленно встала из-за стола, подошла к окну и, приподняв жалюзи, открыла одну из створок.
Лето в этом году выдалось жаркое и солнечное, но сегодня, судя по всему, намечался небольшой дождь. Однако температура по-прежнему держалась у отметки 28. Парило. Ласточки, рассекая влажный воздух, летали почти у самой земли.
«Эх, сейчас бы на море, – с тоской подумала Маргарита, присаживаясь на подоконник и закуривая. – Плюхнуться бы в соленую воду, поваляться на пляже, загореть до черноты… Увы, все эти мечты несбыточны, как ни осточертела мне душная и пыльная Москва. Разве что Саранский пошлет куда-нибудь на Кипр, если там будет отдыхать его очередной „клиент“…»