— Значит, говоришь, в десять завтра сделка? — начал Олег, когда оба друга вошли в раздевалку.

— В девять тридцать. В банке встречаемся, — уточнил Гребельник.

Он снял с себя одежду, обмотал бедра полотенцем и отправился в душ.

— А ты не боишься, что тебя опять кинут инвесторы через пару лет? — бросил ему вслед Олег.

Он взглядом проводил друга до душевой кабины. Плечи, как всегда, слегка сутулились, расхлябанная походка, вечно растрепанные волосы при идеально отутюженной, купленной в одном из лучших бутиков Москвы рубашке. Манеры и внешность Гребельника никак не вязались с образом преуспевающего бизнесмена, которого знал Олег.

— Если меня и обманут, то это будет означать только одно, — ответил Гребельник, ухватившись за дверную ручку. — Я снова попал в точку. Я вижу события на два-три года вперед. Я могу предсказать, куда будут направлены потоки инвестиций. А они не понимают многих процессов. Они просто видят результаты и по этим результатам выстраивают дальнейшее развитие… И ошибаются. Потому что истоки процессов остаются им неведомы. Ведь у меня всегда так. Я начинаю новый бизнес, когда старый в самом разгаре. У меня его просто отжимают хозяева. А почему? — Антон вошел в душ и закинул полотенце на дверцу. Затем включил воду и повысил голос, перекрикивая шум льющейся воды. — Потому что я попал в точку. Бизнес приносит деньги.

— И не надоело? — прокричал другу Олег, чтобы его было слышно за гулом падающей воды.

— Что надоело? Строить все с нуля? А если ты видишь на земле деньги, ты же не пройдешь мимо. Ты наклонишься и поднимешь их…

Макарову было хорошо известно феноменальное деловое чутье друга, которое принесло ему славу далеко за пределами Екатеринбурга. Антона Гребельника приглашали, как одного из самых мощных антикризисных управляющих, в различные компании. Заполучить талантливого менеджера хотели многие. Но удавалось это единицам. Гребельник всегда выбирал провальные с первого взгляда проекты и доводил их до ума. Результат, к которому приходил бизнесмен, был по большей части не объясним для окружающих.

Лесная зона на окраине Екатеринбурга

— Тебе просто нужно сидеть и слушать меня. Я буду с тобой говорить о чем-нибудь, а ты отвечай. Хорошо?

Ромашов положил руку на спинку соседнего кресла. Он сидел за рулем. Старенькая «Нива» не имела подголовников, а потому рука следователя легла на плечи Сибагатуриной. Гульнара смущенно опустила взгляд.

— А о чем мы будем говорить? — спросила она.

— Ну, о чем-нибудь, что интересно и тебе, и мне. Неужели мы не найдем, о чем говорить?.. Вот ты, например, собираешься на концерт? Недавно в прокуратуре билеты разносили. Кто там приезжает, я, правда, забыл…

— А-а! Это? — протянула Сибагатурина и отрицательно помотала головой. — Нет, Иван Викторович. Я слушаю русский рок. Попсу не люблю…

— Не любишь? Я тоже не люблю. А ты разбираешься в музыке? — Ромашов немного приоткрыл окно машины. — Эх, жалко, я не курю. Надо бы осмотреться вокруг… Повод нужен. Ты не куришь?

— Нет, — ответила Сибагатурина.

— Вот и у меня ни одной сигареты в машине нет. — Следователь взялся за ручку дверцы. — Знаешь, что? Я все-таки сейчас выйду. Пройдусь до кустов и обратно. А ты пока возьми зеркальце. Есть у тебя?

— Да, маленькое.

— Вот и отлично. Возьми и посмотри, что сзади. Только не оглядывайся, — напутствовал он. — Сделай вид, что красишь губы…

Сыщик вышел из машины.

Его «Нива» расположилась на поляне, окруженной со всех сторон лесом, недалеко от того места, где было совершено второе нападение. Ромашов свернул с дороги и проехал несколько метров по траве. Дорога в обе стороны хорошо просматривалась. Следователь решил, что это наилучшее место для приманки потенциального преступника.

Гульнара для этого случая надела открытую кофту с декольте. Сам Ромашов был в удобной джинсовой одежде. Оба сотрудника прокуратуры были вооружены пистолетами.

— Я сейчас. — Ромашов хлопнул дверцей.

Он прошел пару десятков метров, а затем скрылся в кустах. Через минуту вновь появился на поляне.

— Ты поставь зеркало на полку, — посоветовал сыщик напарнице, возвращаясь в ее общество. — Так, чтобы видеть отражение сзади. И следи, что слева от меня происходит. Мне неплохо видно все, что происходит впереди, справа и позади машины. Я буду иногда нырять в кусты. Не выпускай оружие из рук. Поняла? Ты вообще хорошо стреляешь?

— Неплохо. В институте учили. Мы на стрельбище ездили. С пятидесяти метров попадала в мишень. А вы думаете, это пригодится? — Гульнара повернулась к сыщику.

Ромашов посмотрел на ее лицо. Волосы девушки были распущены и мягкой волной струились по плечам.

— Не знаю, — честно ответил он, хотя ему очень хотелось сказать ей что-нибудь другое. Более обнадеживающее. — Я должен предупредить тебя… Если что, стрелять только на поражение. И главное, береги себя. Я и так взял на себя слишком большую ответственность, втянув тебя в это дело.