— Разве ты не можешь отправиться в какую-нибудь экспедицию? И что-нибудь откопать?

— Этим занимаются археологи. А в моем списке возможных экспонатов не значится ничего, что было бы для меня более привлекательно, чем твоя брошь.

Она хочет поговорить об этом серьезно? Ну, так и быть…

— Что скажешь насчет твоей семьи? Ты солжешь им по поводу брака?

Сидни отмахнулась:

— Ни в коем случае.

— Ты не очень близка с ними? — Это удивило Коула. Она была умной, дерзкой, доброй женщиной. Какие родители не захотят иметь доверительные отношения с такой дочерью?

По ее лицу пробежала тень.

— Мои приемные родители умерли пять лет назад.

У Коула болезненно сжалось сердце, уж он-то знал, что значит потерять родителей.

— Прости, мне очень жаль.

— Ничего, — покачала она головой.

— Братья, сестры?

— Никого.

Он поднялся и отнес грязные чашки в раковину.

— Коул! — Она подошла к нему.

— Да?

И снова этот едва уловимый и такой возбуждающий запах! Он боялся обернуться.

— Почему ты колеблешься? Мы можем подписать любые документы, чтобы обезопасить твою брошь.

— Да не в этом дело!

Он покривил душой. Конечно, и в этом тоже! Частично. Он не знал Сидни, и было бы глупо доверять ей.

Это был бы брак с женщиной, которую он не любит и даже не знает. Может, это и старомодно, но он просто не может заставить себя поступить подобным образом. Хотя внешне и по характеру Сидни была ему очень даже симпатична.

— Тогда дело в Кэти? Ты не хочешь врать ей?

Коул обернулся. И чуть не наткнулся на Сидни, стоявшую в нескольких сантиметрах от него. Малейшее движение рукой — и он до нее дотронется. Наклон головы — и он поцелует ее.

— Да, не хочу лгать Кэти. Лгать бабушке. Лгать Богу.

— Мы могли бы заключить гражданский брак.

— Это не выход. Мои близкие прекрасно знают, что если я полюблю кого-то, то никогда не произнесу клятву в здании суда перед простым чиновником, в присутствии беспристрастных свидетелей.

Сидни закусила нижнюю губу. Ее глаза по-кошачьи сузились, но она промолчала.

— Ты готова пройти по проходу церкви в белом платье, поклясться любить и почитать меня всю жизнь, а потом поцеловаться и разойтись в разные стороны?

Когда он произнес эти слова, его воображение тотчас нарисовало соответствующую картинку: Сидни в белом платье, лицо закрыто вуалью, в ее чуть дрожащих от волнения руках букет нежных роз. Он будто воочию почувствовал запах ее духов, вкус ее сочных губ.

— Мы все равно будем знать, что это не по-настоящему, — чуть слышно ответила она.

Коул вернулся в реальность из своего видения и коротко кивнул.

— Да. Ты права. Мы оба будем знать, что все это фарс.

— Но, понимая, что это нам даст, я готова согласиться.

Коул стиснул зубы. Будь его воля, отдал бы ей брошь хоть завтра, но с завещанием дедушки не поспоришь! Он принялся рассматривать возможный брак с позиций Кайла, Кэти и Сидни.

С Сидни все просто. Она, конечно же, могла это сделать. Это ведь никому не причинит никакого вреда. Браки постоянно распадаются. После определенного периода времени им с Сидни не составит никакого труда развестись. И она получит свою брошь, и он вздохнет спокойно. Наверняка после этого бабушка махнет на него рукой и отстанет.

— Если ты согласна на фиктивный брак, тогда и я не возражаю, — спокойно произнес Коул, как будто знал это с того самого момента, как брат открыл ему свой план.

Ослепительная улыбка осветила лицо Сидни.

— С чего начнем?

— Итак, повторим. Во-первых, нам нужно убедить Кэти в том, что я в тебя влюбился, — сказал Коул спустя два часа.

Сидни, оставшись на безопасном расстоянии, наблюдала за тем, как он седлает лошадь.

«Во-первых» ее нисколько не пугало, гораздо страшнее было «во-вторых»! Ей предстояло сесть на это животное, которое способно убить ее одним ударом копыта.

— Объясни мне, пожалуйста, почему нельзя обойтись без лошадей? — спросила она.

— Разве ты не смотрела романтические фильмы, заканчивающиеся свадьбами? — Он ослабил стремя и застегнул пряжку. — Влюбленные обязательно скачут по пляжу на лошадях. А чем мы хуже? Тебе надо войти в роль.

Может быть! Однако Сидни не представляла себя скачущей на лошади где бы то ни было.

— Разве мы не можем просто пойти в кино? Он подергал седло на спине лошади.

— Куда-куда?

— В кино. Или еще куда-нибудь.