Шрифт:
– Мне бы хотелось того же.
Я повернулась к тетям – мы все вместе сидели в гостиной – и попросила их оставить меня на четверть часа для разговора с г-ном Ш(арпантье). Они согласились и покинули гостиную. Воцарилось долгое молчание. Наши глаза избегали встречи, наши мысли тоже боялись встретиться. Вдруг он взял меня за руку, я расплакалась и сказала:
– Шарль, теперь я одна на свете. Не станете ли вы моим защитником?
– О, – воскликнул он, – я люблю вас и буду любить всегда!
– Мой отъезд в Париж, вы ему рады?
– Как меня может радовать разлука? Почему бы вам не остаться в Вилье-Элоне?
– Моя тетя Гара заменила мне мать. Я должна следовать за ней и ей повиноваться до тех пор, пока не буду повиноваться…
Я не решилась продолжать.
В ответ я опять получила молчание, и было оно еще более жестоким. Я собрала все свои силы, желая его нарушить.
– Я верю, что вы меня любите, – торопливо проговорила я. – И я тоже знаю, что люблю вас. Глубокая привязанность вручила нас друг другу… Но во имя наших отцов на Небесах скажите, Шарль, та ли я женщина, которую вы выбрали себе в жены?
– Выслушайте меня, Мария, мои дела идут все хуже и хуже. Могу ли я увлечь вас в бездну полного разорения? Один – Боже мой! – да я все вынесу! Но я не могу допустить, чтобы вы делили со мной лишения. Нет, я восстановлю свое состояние, и тогда…
– Тогда в счастье или в несчастье вы выберете меня?
– Как я могу связать вас подобным обещанием? Соединить вашу молодую жизнь с моими сожалениями, с моими бедами?
– Достаточно, сударь, я поняла вас. Бог вас простит! Вы меня жестоко обманули.
Он бросился передо мной на колени, целовал мне руки, сжимал в объятиях.
Но Бог дал мне сил. Я поднялась с дивана, громко позвонила в колокольчик и приказала слуге посветить г-ну Ш(арпантье), он намерен удалиться к себе в комнату.
Но прежде, чем дверь за ним закрылась, я упала без чувств на пол.
Ночь я провела, положив голову на плечо моей бедняжки Антонины. Мы обе с ней были в мрачном отчаянии.
На рассвете я услыхала цоканье копыт. Цокала его лошадь. Проезжая под моими окнами, он искал меня взглядом. Но не встретил моего в ответ. Хотя и я провожала его глазами. Трижды он обернулся. Трижды я собирала все свое мужество.
Наконец он тронул поводья, пустил лошадь в галоп и исчез. Больше я его никогда не видела» [93] .
Так описывает Мария Каппель свою последнюю встречу с графом Ш(арпантье), окончательно лишившую ее надежды.
12
Согласимся, что трудно быть несчастнее бедной Марии. В двадцать один год она потеряла всех ближайших родственников, которые могли бы ей служить опорой. Лишилась она и последней надежды выйти замуж за любимого человека. После того, как имущество деда было поделено, ей досталось весьма скромное состояние – кажется, восемьдесят тысяч франков. Приходилось надеяться на милость какой-нибудь из тетушек.
93
с. 138-140
Ее взяла к себе мадам Гара. Мария прожила в доме семейства Гара уже чуть ли не год [94] , и вот однажды мой друг по имени Брэндо, директор газеты «Мессаже», зашел ко мне поутру часов в десять и сообщил:
– Сегодня я везу тебя обедать в город.
– Меня?
– Тебя. И никаких возражений. Хочешь ты или не хочешь, поехать придется.
– Надеюсь, к кому-нибудь из знакомых?
– Разумеется, но ты не виделся с ними добрый десяток лет.
– А ты бы не мог сказать, к кому именно?
94
Письмо Марии Каппель, воспроизведенное в дальнейшем, относит переданные Дюма события примерно к концу июля 1839 г., так как произошли они «примерно за две или три недели до моего несчастного замужества»
– Мог бы, да не хочу. Это сюрприз.
– Одежда парадная – черный фрак, белый галстук?
– Именно так, черный фрак, белый галстук. Я заеду за тобой ровно в шесть.
– Зачем так рано?
– До обеда с тобой хотят немножко поговорить.
– Хорошо. Приезжай в шесть.
Без пяти минут шесть Брэндо приехал и усадил меня в карету. Спустя десять минут наша карета уже въезжала в ворота банковского особняка и остановилась у дверей человека, чья подпись была неоспоримой коммерческой ценностью. Один приятель написал мне как-то из Марселя: «Ответь немедленно и подпишись Гара».
Да, меня в самом деле пригласил на обед г-н Гара, а точнее, г-жа Гара.
Два или три раза я встречал Поля Гара в свете, но никогда не был ему представлен и ни разу не говорил с ним.
Мы поднялись на второй этаж. Г-жа Поль Гара распорядилась, чтобы меня немедленно проводили в будуар, там она ждала меня.
И опять меня охватило замешательство. Даже большее, чем в гостиной г-на Лаффита. А как иначе? Я находился у нее в доме, я не мог называть ее на «ты» в присутствии мужа. В присутствии дочери…