Ах, если бы он был в силах поступить по велению своего сердца, тоскливо подумал Саймон. Его моментально бросало в жар, стоило ему лишь представить Луизу в своей постели. Но не мог же он признаться в этом ее отцу!

— Ну а теперь остается только надеяться, что леди Регине удастся вскружить голову моему сыну и он хотя бы на время забудет о Луизе. Иначе я буду очень недоволен.

Так… намек понятен, подумал Саймон. Если принц будет раздосадован, не видать ему кресла премьер-министра как своих ушей.

— Не волнуйтесь, на Регину можно положиться. Ее не зря прозвали Прекрасной, но жестокой дамой.

«Прекрасная, но жестокая дама сегодня определенно в ударе», — угрюмо подумал про себя Маркус, когда они вошли в здание Итальянской оперы. Он украдкой бросил взгляд на Регину и помрачнел. Она держалась словно хозяйка светского салона — любезно, но чуть холодновато. Словом, как будто это не она таяла от наслаждения в его объятиях еще вчера.

Пропади она пропадом! А он-то думал о ней все время, вспоминал, как целовал ее губы, какими мягкими, зовущими они были тогда…

Маркус выругался сквозь зубы. Тьфу ты черт, уж не спятил ли он?! Наверное, вот так эта Цирцея и околдовывает всех, кого злая звезда ставит на ее пути, — сначала с милой улыбкой допускает до себя, а потом, когда они, опьяненные ее чарами, забывают обо всем, с холодным презрением делает с ними все, что захочется.

Что ж, пусть позабавится! Пусть попробует поиграть с ним в эту игру — очень скоро она убедится, что не на того напала. Прошлым вечером он преподал ей хороший урок: достаточно вспомнить, как эта маленькая лицемерка таяла от наслаждения, подставляя ему губы для поцелуя. Как-нибудь он напомнит ей об этом. И не один раз — он станет вызывать это в ее памяти постоянно. И не только это, а все, что включает в себя любовное ухаживание. И уж если его настойчивость не заставит ее с воплями обратиться в бегство, что ж, тогда, выходит, эту дамочку ничем не прошибешь.

Отправившись на поиски ложи Айверсли, они вскоре обнаружили, что она в первом ярусе. Маркус мысленно потер руки. Отлично, торжествовал он, стало быть, весь свет будет свидетелем, как он войдет туда рука об руку с Региной.

Но Маркус был горько разочарован. В действительности ложей гордо именовался всего лишь темноватый чулан, арендованный на сезон Айверсли. Приоткрыв дверь, Регина окинула его кислым взглядом и замялась на пороге, не решаясь войти.

— Может, лучше занять ложу Саймона? — недовольно поморщилась она. — Там хотя бы не так тесно.

— А по-моему, тут неплохо. — Маркус задержал на ней взгляд. — Очень… уютно.

— И отсюда прекрасно видна вся сцена, — с сияющей улыбкой объявила Луиза.

— Насколько мне известно, — ядовито хмыкнул Маркус, — это не главное. Куда важнее, чтобы были видны другие ложи. Полагаю, именно этой точки зрения придерживаются светские дамы.

— Откуда ты знаешь? — Луиза повысила голос, иначе в царившем вокруг шуме он бы попросту не услышал ее. — Ты ведь никогда не бываешь в опере.

— Ну, разве такая мелочь способна помешать вашему брату высказать свое мнение? — насмешливо бросила Регина. — Тем более когда есть возможность лишний раз швырнуть камнем в наше общество.

— Вообще-то мне доводилось бывать в опере, — возразил Маркус. — В молодости я точно так же любил глазеть на оперных див, как и всякий безусый юнец. Думаю, с тех пор тут мало что изменилось. Вряд ли кто-то из здесь присутствующих явился сюда ради того, чтобы насладиться музыкой. — Во всяком случае, не он, это точно, добавил про себя Маркус. Естественно, он любил хорошее исполнение. Да и какой нормальный человек его не любит? Но ехать ради этого в оперу?! Боже упаси! — Ну так как — остаемся тут или отправимся куда-нибудь еще?

— Давайте останемся. — Подмигнув брату, Луиза взяла за руку кузину Регины. — Идите сюда, мисс Тремейн. Давайте сядем впереди.

Маркус с трудом спрятал улыбку. Умница Луиза — как ловко и при этом тактично она избавила его от этой дуэньи. Он подвинул Регине кресло, убедился, что ей удобно сидеть, и устроился возле нее.

По ее напряженной позе он тут же догадался, что она не в восторге от этого. И страшно обрадовался. Вот и отлично! И на всякий случай положил еще руку на спинку ее кресла — чтобы Регине было о чем подумать.

Она выразительно изогнула бровь, но Маркус только усмехнулся. Регина тут же уронила на пол сумочку.

— О Господи! — воскликнула она, причем постаралась сделать это достаточно громко, чтобы ее хорошо услышали в соседних ложах. — Кажется, я уронила сумочку! Лорд Дрейкер, надеюсь, вы будете столь любезны…

Выбора у него не было — надо нагибаться и шарить по полу в поисках сумочки, отчего он волей-неволей вынужден был убрать руку со спинки ее кресла. Когда же он, выпрямившись, с поклоном подал ей расшитый жемчугом пустячок, Регина уже позаботилась отодвинуть свое кресло подальше от стены.