Маркус скрипнул зубами. Сейчас он до смерти жалел, что не может запереть Луизу в донжоне. Можно было бы, конечно, попробовать… но ведь Регина наверняка заметит ее исчезновение и тут же примчится ее спасать. Или еще, чего доброго, спрячет Луизу в своем собственном доме. В доме Фоксмура, уточнил он. Нет уж, лучше пусть встречаются у него на глазах…

Возможно, пришло время сменить тактику, уныло решил он. Его первоначальный план явно провалился — Луиза, похоже, приняла сторону Регины, и это очень плохо, потому что на это он не рассчитывал. А если еще Регина объяснит ей, что была вынуждена дать ему от ворот поворот, потому что он, мол, не имеет понятия о «благородных манерах», то Луиза превратит его жизнь в ад. Или, что самое страшное, они объединятся против него, и тогда ему уж точно не поздоровится. Боже, спаси и сохрани его от этого!

На фоне всего происходящего наступить себе на горло и ухаживать «как положено» показалось ему единственно возможным выходом. И потом, успокаивал он себя, приглядывать за Луизой и Саймоном тоже станет значительно легче, прекрати он постоянно ссориться с Региной. А

результат будет тот же. Ведь если он станет вести себя «как джентльмен», а леди Задавака убедится, что общество по-прежнему плюет на него, то она не выдержит и сама порвет с ним.

Зато у Луизы не будет повода винить в этом его. Убедившись, что Регина безжалостно отвергла его, несмотря на все его искренние попытки ублажить ее, Луиза непременно встанет на его сторону. И тоже распрощается с Саймоном, повеселел Маркус. Как же она сможет позволить ему ухлестывать за ней, когда его сестра так бессердечно поступила с ее братом?!

— Ладно, твоя взяла, — нехотя пробурчал он. — Так и быть… постараюсь помириться с Региной.

— И позволишь Саймону по-прежнему ухаживать за мной? Робкая надежда, вспыхнувшая в глазах сестры, заставила Маркуса мысленно застонать.

— Пока — да.

Если ему повезет, то его новый блестящий план вскоре позволит ему перетянуть сестру на свою сторону. А если нет, то на крайний случай всегда остается вариант с донжоном.

«А может, сунуть туда Регину вместо Луизы? — кровожадно подумал виконт. — Вот было бы здорово!» И вновь перед глазами у него замелькали картинки из вчерашнего сна — запертая в башне Регина молит о пощаде, обещая взамен выполнить любое, даже самое безумное, его желание. Регина, стоящая на коленях у его ног с рассыпавшимися по плечам золотистыми волосами. Ее обольстительные губы жалобно дрожат, когда она умоляет его о ночи любви. И обнаженная Регина, уже без арфы, которая скрывала от его взгляда вход в ее девичью крепость…

— А как ты собираешься помириться с ней? — с ребяческим любопытством спросила Луиза.

Маркус вздрогнул. Сладостное видение растаяло в воздухе, оставив после себя болезненное ощущение неудовлетворенности — увы, слишком заметное, особенно для таких острых глаз, как у его сестры. Осторожно прикрыв свидетельство своей постыдной слабости шляпой, Маркус попытался сосредоточиться. Впрочем, получилось у него плохо.

— Не знаю.

— Могу я дать тебе один совет? Он тяжело вздохнул.

— Попробуй.

— Так вот — если хочешь произвести впечатление на Регину…

Спустя несколько часов после этого разговора Маркус обнаружил, что стоит на пороге «Голубого лебедя» под проливным дождем, неистово барабаня в дверь, и, сыпля проклятиями, требует, чтобы немедленно позвали его сводного брата. Завезя Луизу к Айверсли, он прямо оттуда поехал к Бирну — как оказалось, только для того, чтобы услышать из уст напыщенного дворецкого, что его братец, мол, никогда не появляется дома раньше четырех утра. Что делать — такова жизнь клубного завсегдатая, ворчливо напомнил себе Маркус.

И поскольку это был первый раз, когда он попытался проникнуть в клуб через парадную дверь, швейцар ясно дал ему понять, что не имеет ни малейшего желания впускать его.

— Но вы ведь не член клуба, сэр! — заявил он, презрительно сморщив нос при виде давным-давно вышедшего из моды пальто и буйно заросшего бородой лица Маркуса. — По существующим правилам я могу пустить только члена клуба или его гостей.

— Черт побери! Немедленно позовите вашего хозяина, не то…

— Дрейкер! — ахнул его брат, выглянув в холл. — Это ты? Какого дьявола ты тут скандалишь?

— Пришел повидаться с тобой! — рявкнул виконт.

— И для этого решил вломиться в клуб через парадную дверь? — Бирн махнул рукой, и швейцар моментально исчез. — Забавная мысль. Кто это тебя надоумил?

— Очень смешно! — буркнул Маркус. Переступив порог, он принялся топать и шаркать ногами, стараясь избавиться от комков грязи, облепившей его, пока он бродил по городу. — К твоему сведению, я сегодня не в том настроении, чтобы шутить.

При виде брезгливой усмешки, с которой лакей взял у Маркуса промокшие насквозь пальто и шляпу, с губ Бирна сорвался смешок, в котором не было ни капли осуждения. Подхватив брата под руку, он провел его в свой кабинет.

Ну, выкладывай, что стряслось? Что заставило тебя явиться сюда, да еще в такую погоду?

— Все женщины… пропади пропадом вся их мерзкая порода!

— Ага… значит, женщина? Обычное дело.

— Женщины — просто проклятие человечества! — ворчал Маркус, грея возле огня озябшие руки.

— Ты что, только сейчас это заметил? Нахохлившись, Маркус бросил на брата обиженный взгляд:

— Похоже, у тебя-то с ними как раз никаких проблем.

— Потому что я умею указать каждой ее место. И как только кому-то из них вздумается отравлять мне жизнь, я в ту же секунду заменяю ее другой. Вот и все!