Капитан Хорн поднялся на палубу «Сатира» и остановился на том самом месте, где целовал Сару в ночь пожара. В ту самую ночь, когда она ему отдалась.

На сердце камнем лежала печаль – боль не отпускала с той самой минуты, как стало известно об отъезде Сары. Сколько времени прошло в пустом, бесплодном одиночестве? Три недели? Четыре? Трудно сказать. Весь последний месяц превратился в путаницу бессонных ночей и лихорадочных, заполненных трудами и заботами дней. Капитан до предела загружал людей работой – настолько, что в конце концов даже энергичный и неугомонный Барнаби запросил пощады. Но Гидеон торопился закончить строительство домов, чтобы вплотную заняться сооружением школы и церкви.

Отныне в его жизни осталась одна-единственная цель: сделать Атлантис безупречным во всех отношениях островом. Тогда мир – а главное, Сара – услышит о его утопии, стране, где люди живут свободно, без тирании правительства. Пусть Сара узнает, что он сумел добиться успеха, несмотря на ее предательство, и пожалеет о том, что сбежала.

Капитан с силой стукнул кулаком по поручню. Кого, черт возьми, он пытается обмануть? Ей нет никакого дела до событий на Атлантисе. Она свободна, и это главное; все остальное не важно. Все, что она говорила о желании отстроить остров заново и сделать его еще краше, еще лучше, – пустые слова. А он развесил уши, поверил!

Капитан уже хотел отвернуться, но в этот момент посмотрел на свой дом. Во всей деревне только он остался недостроенным. Ну и пусть. Без Сары дом не нужен.

Без нее не имело значения, как выглядит дом, как живет его хозяин, достигли Атлантис процветания. Все потеряло смысл, да и сама жизнь внезапно опустела и наскучила.

Черт возьми, почему он не в силах выбросить предательницу из головы? Ведь она не вернется, хоть и обещала.

Капитан достал из кармана оставленный Сарой медальон и, держа в раскрытой ладони, внимательно посмотрел на серебряное сердечко. Он и сам не знал, с какой стати хранит вещицу, почему не забросил ее подальше в море. Гидеон вспомнил, как Сара то и дело прикасалась к нему, как дергала цепочку. Надо выбросить его, этот символ лжи.

Гидеон поболтал медальоном над водой. Даже у самого берега было достаточно глубоко, чтобы навсегда избавиться от напоминания о предательстве. Стоит лишь разжать пальцы.

Нет, на такой отчаянный поступок капитан не способен. Какой-то глупый сентиментальный порыв заставил снова покрепче сжать ладонь и с тихим проклятием сунуть медальон в карман.

Нахмурившись, Гидеон прошел в кают-компанию и направился к двери в свою каюту. Молли с детьми все еще спала там по ночам, но днем хозяйничал капитан. И в эту самую минуту цель визита была совершенно определенной: бутылка рома в шкафу. Вообще-то капитан не увлекался спиртным, но сегодня решил напиться до потери сознания. Чтобы хоть ненадолго забыть о Саре.

Решительно распахнув дверь, капитан вошел в каюту и услышал странный писк. Под покрывалом спряталась светлая макушка.

– Вылезай, черт возьми! – в сердцах закричал он. – Какого дьявола тебе здесь надо?

Гидеон освободил юнгу от обычных обязанностей в первый же день прибытия на остров, так что парню в каюте делать нечего; Молли только что разговаривала с Луизой на берегу.

Оставалось лишь надеяться, что в каюту не забралась одна из женщин, – сейчас не было никакого настроения разбираться с ними. А если, черт возьми, его внимания снова начнет домогаться Куини, он вышвырнет ее вон.

Внезапно капитан сообразил: это Джейн, шестилетняя дочка Молли!

Капитан постарался говорить как можно мягче и веселее.

– Эй, Джейн, это ты, малышка? Ну-ка вылезай! Не бойся, я не рассержусь и не буду тебя ругать.

Из-под атласного покрывала показалась светловолосая головка, заплаканные глаза и распухший нос, потом надутые губки.

– Ты кричал на меня! Говорил плохие слова и кричал!

Гидеон подошел и с печальным вздохом присел на край кровати.

– Знаю, детка. Не надо было этого делать. Просто в последнее время у меня очень плохое настроение.

Любопытство оказалось сильнее страха. Девчушка положила на покрывало худенькие ручки и взглянула серьезно, даже торжественно.

– Все из-за отъезда мисс Сары, так ведь?

От неожиданности Гидеон на мгновение замер.

– Э-э... видишь ли, мисс Сара не имеет к этому ни малейшего отношения.

– А, понятно. А я думала, что она собирается выйти за тебя замуж.

– Скажи-ка лучше, где твоя мама? – поинтересовался Гидеон, надеясь сменить тему разговора. Как ни крути, а он пришел в каюту, чтобы утопить мысли о коварной англичанке, а не рассуждать о ней с ребенком. – Почему Молли оставила тебя здесь одну?

– Сказала, что срочно должна поговорить с мисс Луизой. А мне велела спать. – Малышка снова надулась. – Терпеть не могу, когда заставляют спать.

Пытаясь спрятать улыбку, капитан протянул руку и ласково взъерошил светлые волосенки.

– Спать очень полезно. Давай-ка лучше я уйду, а ты закрывай покрепче глазки. Договорились?

Девочка послушно улеглась, однако зорко следила за тем, как самый главный дядя подошел к шкафу, открыл дверцу и достал ром. Гидеон чувствовал на себе пристальный взгляд и лихорадочно придумывал, куда бы спрятать бутылку. Однако не успел.