– Мне оно нравится, – смущенно сказал он, стараясь не отпрянуть. Он не хотел ранить ее чувства. Она была столь же уязвима, как новорожденный теленок.

– А мне – нет, – заявила она и, говоря правду, на мгновение даже позабыла о хрипотце в голосе. – Мне бы очень хотелось… узнать вас поближе, лорд Ардмор. Вы не возражаете, если я буду звать вас Эваном?

Вот те на! Как, скажите на милость, ей удалось запомнить его имя? Он сам практически его позабыл: столько раз за последние несколько недель его величали лордом Ардмором.

– Конечно же, – ответил он. – И мне тоже хотелось бы узнать вас поближе.

– В таком случае… почему бы нам не провести вместе некоторое время? – Этот бархатистый шепот почти гипнотизировал его, как и рука, блуждающая по его груди.

Он сглотнул.

– Конечно.

– Хорошо. – Она выпрямилась. – Я приду к вам в одиннадцать часов. – Она огляделась, собираясь встать и уйти.

– Погодите! – Он схватил ее за запястье. – Вы хотите сказать… Что вы имеете в виду, говоря, что придете ко мне?

Легкая морщинка недовольства сдвинула ее брови – он в первый раз ощутил вспышку влечения к ней.

– Я приду к вам, – старательно выговорила она. – Поскольку в настоящее время я проживаю в доме, который мне не принадлежит – хотя я намереваюсь купить дом в городе, как только я обрету независимость, – я приду к вам, а не наоборот.

– В одиннадцать часов, – повторил он.

Она кивнула – теперь с вполне деловитым видом.

– Вечера? – уточнил он.

Морщинка недовольства появилась снова.

– Разумеется. Утром я обыкновенно бываю весьма занята тем, что принимаю гостей.

– А… – Что ж, похоже, у них были разные намерения. – Я не из таких мужчин.

– Нет? – Вид у нее был изумленный.

– Нет. Видите ли, я приехал в Лондон для того, чтобы найти жену.

Теперь морщинка стала поистине свирепой. В сущности, она больше не была прелестной и угрожающе напомнила ему тетю Мардж, которая однажды разбила половину фарфорового сервиза фабрики Споуда. О голову его дяди.

– Между нами нет настоящей страсти, – мягко сказал он.

– Нет, есть! – выпалила она.

Эван бросил взгляд на вершину склона, но никто на них не смотрел. Он протянул руку и запрокинул ее голову назад, после чего, наклонившись, приблизил свои губы к ее губам и поцеловал. Это было довольно приятно, но не более. Сравнивать этот поцелуй с поцелуем ее сестры было бы кощунством.

– Видите, барышня?

Она бросила на него свирепый взгляд.

–. Если вы не хотели затащить меня в постель, то вам незачем было поднимать вокруг этого шум!

Боль в ее глазах была столь велика, что он инстинктивно положил руку ей на плечи.

– Не прикасайтесь ко мне! – выкрикнула она. – Там полно мужчин, которые более чем готовы… готовы сделать все, что я пожелаю!

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, – сказал он, но она вырвалась из его объятий.

– Не смейте меня жалеть! – прошипела она. – Граф Мейн прекрасно мне подойдет. Он не мягкотелый шотландец. Я догадываюсь, почему вы приехали в Лондон подыскивать невесту. Потому что все мои соотечественницы прознали, что вы испытываете затруднения в спальне, не так ли? Я слышала, подобные сведения быстро распространяются.

– Слава Богу, нет, – ответил он. Но чувство тревоги росло в его груди, и он схватил ее за руку. – Вы не можете обратиться к Мейну: я встречался с ним прошлой ночью.

– Он желает меня, – сказала она, пытаясь высвободиться. – Он желает меня, а вы – нет, так что все говорит в пользу этого.

– Он слишком стар для вас. Губы ее презрительно скривились.

– Мейн едва разменял четвертый десяток. И поскольку он был обручен с моей родной сестрой, то мне все про него известно. И поверьте, во всем, что касается этого дела, он в превосходном рабочем состоянии!

– Он стар не телом, а кое-чем другим, – молвил Эван, не сомневаясь, что знает правду о Мейне. Она была написана у него на лице: мужчина не мог дожить до тридцати с лишним лет без того, чтобы в его глазах не запечатлелись следы былых прегрешений. – Мейн – мужчина, который переспал со слишком многими женщинами. Он устал.

– Ха! – воскликнула она. – Устал! Быть может, это вы оправдываете себя подобным образом, но уверяю вас, Мейн ни разу не разочаровал женщину.

– Но их было так много!