Сабрина понимала, что сильно рискует. Но не желала подчиняться приказам Найла. Однако не это было главное. Она надеялась узнать, почему был угнан скот и кто за этим стоял.

Кейт Бьюкенен прав. История эта плохо пахнет. Бьюкенены убеждены в том, что она начала конфликт, обманула их, предложив мировую. Сабрина помнила встречу с Оуэном в день своей свадьбы. Вряд ли он притворялся, обвинив ее в том, что она обманом заставила их ослабить бдительность при охране скота. Но Сабрина не сомневалась в том, что это Бьюкенены нарушили договор. А что, если они виноваты не больше, чем она? Если не крали скот накануне того набега, что устроил Найл? В этом случае можно было понять их возмущение.

Сабрина в отчаянии стиснула зубы. Обсуждать эти темы с Найлом она не могла. Ослепленный ненавистью, он считал всех Бьюкененов ворами и убийцами. Но если есть шанс установить мир, она не упустит его только потому, что боится мужа. Тем более что именно в его интересах замириться с Бьюкененами.

Найл заподозрил ее в супружеской измене, но Кейт Бьюкенен не проявил по отношению к ней никаких нежных чувств. Скорее наоборот. Он бы с радостью вцепился ей в горло и уду шил. Если они встретятся днем, то в этом не будет ничего предосудительного. К тому же такой день, как этот, серый и хмурый, едва ли располагает к романтическим отношениям. Сабрина зябко поежилась, взглянув на горы, окутанные туманом.

Поглощенная своими мыслями, Сабрина ничего не замечала вокруг, однако красота природы постепенно захватила ее, настроение у Сабрины поднялось, затеплилась надежда. Вдали блестела серебристая гладь озера, окруженного деревьями.

Пронзительный крик кроншнепа пронзил воздух, когда Сабрина остановила лошадь. У берега стоял фермерский домик — из беленого камня с соломенной крышей. Из трубы лениво вился дымок. За домиком мирно пасся конь.

Черноволосый мужчина, что прислонился к стволу рябины, стоял к ней спиной, но, услышав тихий цокот копыт ее кобылы, обернулся.

Какое-то время Кейт молча смотрел на нее, сжимая рукоять меча. Сабрина подошла к нему.

— Добро пожаловать, миледи.

— Вы собираетесь меня зарезать, сударь? Он криво усмехнулся:

— С моей стороны это было бы ошибкой, если то, что я слышал о вас, правда. Нет, я вооружился против вашего зверя. — Он кивнул в сторону гигантского пса, который сделал стойку, готовясь по первому приказу броситься на обидчика хозяйки.

— О, простите меня. — Сабрина подозвала пса и велела ему лечь.

— Спасибо, что пришли, миледи, — немного расслабившись, сказал Кейт.

— Нет нужды меня благодарить. Мне так же сильно хочется разгадать эту тайну, как и вам.

— Макларен утверждает, что он тут ни при чем?

— Я его об этом не спрашивала. Найл на меня рассердился. Он не знает, что я сюда пришла.

Не успела она произнести эти слова, как услышала за спиной стук копыт.

Сабрина обернулась и обмерла. Из-за домика показался большой черный конь. Плечи всадника были укрыты пледом Макларенов.

Кейт схватился за меч, Сабрина сжала кулаки. Муж решил ее выследить? Какая низость!

Придержав коня, Найл подъехал к Сабрине. Рэб радостно заскулил, однако Найл сделал вид, будто не замечает его.

— Вижу, тебе не терпится попасть на тот свет — процедил сквозь зубы Найл, обращаясь к Кейту. — Я велел тебе держаться подальше от моей жены. Очевидно, мне следует преподать тебе урок.

— Попробуй! — с вызовом произнес Кейт, выхватив меч из ножен.

— Нет! — воскликнула Сабрина, когда Найл соскочил с коня. — Остановитесь! Пожалуйста! — Сабрина направила лошадь так, чтобы оказаться между враждующими сторонами. — Прошу вас! Это абсурдно. Нет никакого повода для кровопролития.

— Сабрина, убирайся! — потребовал Найл.

— Да, миледи, — согласился с ним Кейт. — Это не ваша битва.

— Моя, чья же еще! — Она умоляюще посмотрела на Кейта, понимая, что урезонить его будет легче, чем мужа. — Мистер Бьюкенен, прошу вас, эта встреча была ошибкой. Мне не следовало приходить. Пожалуйста, уходите.

Кейт переводил прищуренный взгляд с нее на Найла.

— Прошу вас, — взмолилась она.

— Я не оставлю вас наедине с ним.

— Со мной все будет в порядке.

Кейт, играя желваками, направился к своему коню. Зачехлив меч, он вскочил в седло и уехал. Наступила тишина. Найл мрачно взглянул на нее:

— Жаль, что твой обожатель трус и не захотел со мной драться.

— Нежелание драться с безумцем — признак ума, а не трусости, — сквозь зубы парировала Сабрина. — Зачем ты выследил меня? Зачем притащился сюда, как жалкий шпион?

Найл зачехлил клинок.

— Хотел присутствовать на свидании влюбленных.

— Свидание влюбленных!

— Я просил тебя держаться подальше от наших врагов. Но тебе нельзя доверять.

Сабрина была готова рвать и метать — эта самоуверенность, эта готовность обвинить ее в любом смертном грехе, не имея на то никаких оснований!