Найл остался неумолим. Коснувшись губами ее губ, он сказал:

— Я обещал не пытаться уложить тебя в постель, и только.

Сабрина была в полной растерянности.

Ее вернул к реальности надтреснутый смех — какая-то старуха с восторгом за ними наблюдала. Покраснев от смущения, Сабрина бросилась наутек.

К ее удивлению и некоторому разочарованию, Найл, доставив покупки к дому Камерона, откланялся. В тот день он у них больше не появлялся.

Ночью Сабрина места себе не находила: вертелась в постели и проклинала его за те муки, что он на нее наслал.

Найл провел ночь в близлежащей гостинице. Его озадачила неуступчивость жены. Женщины всегда доставали ему легко, и он никак не ожидал, что эту крепость придется брать с боем.

На следующее утро он снова явился к Камеронам. Осада продолжалась. Когда его проводили в кабинет для встречи с леди Макларен, он увидел, что Сабрина трудится с гроссбухами. К несчастью, в кабинете она была не одна. Чарлз Камерон сердечно его поприветствовал, в то время как Сабрина изо всех сил демонстрировала холодное безразличие. Найл воспринял это как очередной вызов.

— Не могу представить себе, что вас сюда привело, неприветливо пробормотала она.

— Это я пригласил мистера Макларена, — сообщил Чарлз. — Я попросил его проводить тебя за покупками. Этот парень говорит, что у тебя мало нарядов.

— Мало? Но он и так потратил целое состояние на новые платья.

— Эти платья уместны для наших гор, — вмешался Найл. — Город — другое дело. Боюсь, в вопросах моды мы, горцы, отстаем от жителей равнины. Кроме того, тебе действительно нужен подходящий туалет.

Сабрина опасливо посмотрела на него. Волосы его были убраны назад и перетянуты лентой, отлично сшитый камзол из дорогого черного сукна сидел как влитой. Даже в таком строгом наряде Найл был способен затмить собой всех. Сердце ее учащенно билось от одного лишь его присутствия, не говоря уже об улыбке.

— К сожалению, я сейчас занята. Бухгалтерские книги требуют много внимания.

— Оставь бухгалтерию мне, девочка, — сказал Чарлз. Счета подождут.

Сабрина неохотно согласилась. Еще один публичный поход по магазинам с Найлом должен пройти легче. Очень досадно, что отчим оказался заодно с ее невозможным, чертовски пронырливым мужем.

Найл явно пребывал в веселом расположении духа. В глазах его блестели искорки смеха.

— Если тебе не хочется мотаться по магазинам, — прошептал он несколько развязно, — мы можем вернуться в мои апартаменты в гостинице и провести утро к взаимному удовольствию.

— Не имею ни малейшего желания.

Найл прищелкнул языком.

— Вижу, ты сегодня не в настроении. Жаль, что ты не пускаешь меня в свою спальню. Там ты куда сговорчивее.

У Сабрины от такой наглости челюсть отвисла.

— Я была бы еще сговорчивее, если бы вообще тебя не видела!

Он взял ее под руку и рассмеялся:

— Спрячь коготки, тигрица! Это просто поход по магазинам, и все. Я не могу соблазнить тебя, пока ты сама этого не захочешь.

Сабрина нисколько не верила его заверениям. Найл уха живал за ней, чего никогда не делал перед свадьбой, но ее это нисколько не трогало. Как бы он ни стремился показать, что старается ей угодить, она знала, что цель его — добиться ее падения. Он играл с ней в кошки-мышки. И нетрудно было догадаться, кто в этой игре кот, а кто мышь.

Он успел кое-чему ее научить, и она решила пустить в ход приобретенные знания. Она будет его соблазнять и в конце игры потребует его полной капитуляции.

Они прошли по самым роскошным магазинам Эдинбурга, заглянули к шляпникам, в ателье к модисткам, в ювелирные лавки. Очень скоро Сабрина почувствовала, что оказалась в центре внимания женской популяции этой части города. И знатные дамы, и их горничные — все завидовали ей черной завистью. Естественно, если учесть, кто ее сопровождал.

Сабрина и сама не осталась равнодушной к его чарам, млея от восторга, что ее добивается этот синеглазый красавец.

К своей радости, она заметила, что тоже привлекает внимание мужчин. От Найла это не ускользнуло, и он хмурился всякий раз, как перехватывал брошенный на нее взгляд, что доставляло Сабрине огромное удовольствие.

Найл накупил для нее множество всяких вещей — ленты, веера, перчатки, плащ из золотистой парчи, отороченный мехом куницы.

— Чтобы подчеркнуть цвет твоих искристых глаз, — объяснил он.

Сабрину огорчили эти ненужные траты, и все же она поблагодарила его за щедрость. Она не упрекнула Найла, когда он купил рулон изумрудного атласа. Но когда заказал из этого атласа бальный наряд, расшитый бисером, не сдержалась и отчитала его за расточительность.