Кот, убедившись, что хозяйка не собирается откликнуться на его увертюры, обиженный, ушел прочь и продолжил голосить на кухне. А она все смотрела в окно повлажневшими серо-голубыми глазами. В тридцать семь лет у нее девичья, стройная фигура, такая, какая была в восемнадцать. И волосы все еще мягкие, шелковистые и блестящие, теплого медового опенка; сегодня они разбросаны по плечам, а не собраны, как обычно, сзади и ниспадают до середины спины. Ралф, бывало, прежде чем поцеловать ее, пробегал пальцами по всей их длине…

Что случилось с ней? За годы вдовства она встречала немало славных и симпатичных мужчин и неоднократно замечала, что кто-то из них оказывает ей знаки внимания.

Как необычно, несправедливо, что тело ее вдруг вспомнило свои притязания и жадно стремится почувствовать всю силу страсти, а разум упрямо твердит: нет, не имеет она права снова окунуться в эти зыбкие, опасные ощущения.

– Сейчас-сейчас, прости, иду! – Наконец-то обратив внимание на доносившееся из кухни нудное мяуканье кота, она очнулась от тяжких размышлений.

Ворд отметил последний дорожный указатель перед своей целью – Рей-на-Авертоне. Типичное для Центральной Англии название – наверняка вполне респектабельное местечко, пусть один его житель и несомненный мошенник.

Агенты осчастливили Ворда, сообщив следующее: попытки выследить Джулиана Кокса не увенчались успехом – он, как установлено, покинул страну и, очевидно, исчез надолго; зато удалось найти его партнершу, некую Анну Труэйн, в маленьком городишке под названием Рей, адрес, номер телефона и массу другой, весьма интересной информации об этой миссис Труэйн.

Вдова, детей нет, внешне ведет вполне респектабельный, несколько скучный, исключительно правильный образ жизни. На самом деле, конечно, все не так – Ворд ясно себе ее представлял: особа далеко за тридцать, изо всех сил пытается удержать ускользающую молодость. Возможно даже, внешне симпатичная – отличный способ убедить беззащитного мужчину расстаться со своими деньгами; употребляет слишком много косметики, носит вызывающе короткие юбки. Острый взгляд, хищный интерес к вашему банковскому счету. Конечно, не очень умная, но весьма деловая. Возможно, у нее даже далеко идущие планы продолжения мошеннического бизнеса – ее и лихого партнера.

Пусть его считают женоненавистником, но по отношению к этой женщине он чувствует почти отвращение – даже большее, чем к ее партнеру. Бессердечная, беспринципная, это она обманула сводного брата, он вполне уверен. Бывшая его жена тоже относилась к такому типу женщин.

Сбросив скорость мощного открытого «мерседеса» на повороте в городишко, расположенный в живописной зеленой долине, Ворд невольно сравнил его с мрачными каменными улицами города, где вырос. Городок выглядит почти сказочным: на чистеньких зеленых улицах, обсаженных ухоженными деревьями, нет изнуренных лиц; не видно людей, постаревших раньше времени от работы и безысходности, – такие обычно собираются на ближайшем углу посудачить; вряд ли здесь водятся и опасные банды досужих юнцов.

Впереди, у реки, парковочная площадка; пора посмотреть на карту. Выключив двигатель, он быстро разобрался, где главная улица; так, а вот и место, которое он ищет.

Анна Труэйн жила ближе к окраине города, в небольшом доме, без соседей. Для такой женщины любопытные соседи определенно неудобны – помеха в делах. Ворд с непроницаемым, угрюмым выражением лица тихонько поехал к домику. Когда он остановил машину, Анна – она собирала в саду цветы для дома – опустила корзину, несколько обеспокоенная. Кто-то подъехал; она не ждет никаких посетителей, и машина, и тот, кто выходит из нее, незнакомы… Что ж, она подождет, когда визитер позвонит. И повернулась, чтобы через стеклянную дверь оранжереи пройти в дом.

Ворд, уже у ограды, уловил краем глаза ее движение, повернулся и позвал:

– Минуту, миссис Труэйн, прошу вас! Мне нужно кое-что обсудить с вами.

Естественно, Анна перепугалась: этот внезапный приезд, этот тон… Она инстинктивно устремилась к спасительной оранжерее, но оказалась недостаточно проворной – Ворд настиг ее в тот момент, когда она уже подошла к двери, и ухватил ее за руку, так что женщина вздрогнула, почувствовав его силу.

– Отпустите… я… у меня собака… – пролепетала Анна, скованная страхом; хоть бы Мисси ее услышала…

Маленькая собачонка появилась из-за угла, все ее пушистое тельце дрожало, когда она, виляя хвостом и приветствуя захватчика, подбежала к Анне.

– Да, я заметил, – язвительно проговорил он и стал опускать свободную руку.

Вдруг Анну охватил безумный страх за собаку – куда больший, чем за себя.

– Только попробуйте тронуть ее! – вызывающе бросила она, пытаясь свободной рукой защитить Мисси.

Этого песика, комочек белого пуха, уже спасли однажды. Одна семья приобрела Мисси, а потом бросила – хозяева сочли ее крошечные острые зубки чрезвычайно вредными для дома. Анна взяла ее к себе, выучила и полюбила. Мисси обожала новую хозяйку. Ворд подавил удивление: странно, женщина такого типа игнорирует собственную опасность и пытается защитить собаку. Да он и не собирался причинять никакого вреда мохнатой крохе, и Мисси, похоже, это почувствовала. Не замечая страстного желания хозяйки отогнать ее прочь, счастливая и беззаботная, она обнюхивала туфли незнакомца, а стоило Ворду опустить к ней руку, подпрыгнула и лизнула его маленьким розовым язычком.