Он отпустил лацканы сюртука Шея, достал из кармана своего шелкового костюма широкую красно-серебристую ленту с вышитой на ней желтой розой и торжественно надел ее на виконта, сказав при этом с важным видом:

– Этот почетный знак вам дарует наш император. Отныне вы член его личной охраны, Армии Дракона. Всякий, кто увидит на вас эту ленту, поймет, кто вы такой. Поздравляю!

– Благодарю вас за оказанную мне честь, господин Юнь! В последний раз метнув суровый взгляд в Шарлеманя, Юнь и его товарищи ретировались, оставив повозку на аллее. Как только они исчезли из виду, Делейн самодовольно заявил:

– Эту вазу я дарю вам, ваша светлость! – Он вручил сосуд Мельбурну. – Сколько она, любопытно, стоит?

– Около восьми гиней, – сказал Шей. – Но мы так не договаривались, одной вазы нам мало!

– Прекрати, Шей! – одернул его герцог. – Он спас тебе жизнь. Этого вполне достаточно.

– Верно, – кивнул Делейн. – Полученная мной доля станет разумной компенсацией за мое молчание о недостойном поведении Саралы в юности. Завтра я заберу со склада все остальные вазы. Прощайте! – Он подошел к повозке, отдернул парусину и осмотрел лежавшие под ней вазы. – Кстати, надо отметить возвращение шелка китайскому императору, – добавил он, обернувшись. – Пожалуйста, передайте леди Эллис, устроительнице сегодняшнего званого ужина, что я буду в числе ее гостей.

Возмущенный до глубины души, Мельбурн шагнул к нему и произнес:

– Не забывайте, виконт, что сделка пока не завершена. И если она не заладится, то китайцы обвинят в этом моего брата. Я же не премину заняться вами. Не думаю, что вам это понравится.

Виконт побледнел, однако ответил:

– Вам следовало бы вести себя со мной более учтиво, герцог. Это всего лишь начало нашего партнерства. Я надеюсь, что оно и впредь будет взаимовыгодным.

Не дожидаясь ответа, он забрался в повозку и прикрикнул на серую кобылу, запряженную в нее. Экипаж поехал, за ним тронулась и карета кузена виконта.

– Жалкий фигляр! – поморщившись, пробормотал Мельбурн и, повернувшись, подал условный знак сидящим в засаде Закери и Девериллу.

Они подошли к нему, и Закери спросил:

– Все прошло не так, как ты рассчитывал?

– Ничего подобного! Спектакль даже превзошел мои ожидания, – ответил Мельбурн.

– Вот только Юнь в азарте едва не отрубил мне голову, – улыбнулся Шарлемань. – Он прекрасно сыграл свою роль. Нам нужно поторапливаться. Юнь ожидает нас на складе.

– А какова подлинная цена этой вазы? – поинтересовалась Сарала, беря Шея под руку.

– Не больше шиллинга, – с ухмылкой отвечал Шей, забирая вазу у брата. – Верно, Себастьян?

– Да, но все-таки постарайся не разбить ее. Надо вернуть хотя бы одну вазу в нашу посудную лавку. У Каролины должен быть образец, с которого она сделает копии.

– Однако у вас хороший вкус, – сказала Сарала.

– Не зря же он всю ночь просидел над книгами о китайском антиквариате, – ухмыльнулся Закери.

– Прошу вас всех, дорогие детки, – сказал Мельбурн, остановившись у своего экипажа, – не забывать, что наша игра пока не завершена. Нам предстоит еще многое сделать этим вечером, ошибок допускать нельзя. Речь идет не только о нашей чести, но и об ответственности перед Юнем, оказавшим нам неоценимую услугу.

– Значит, мы должны постараться не допускать промахов, – проговорил Шарлемань. – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли мне на выручку.

– Пустяки, – отмахнулся Мельбурн. – Только ничего не рассказывай Пенелопе. Ну, я отбываю к принцу-регенту, а вы, мои дорогие, сообщите господину Юню, что его высочество примет его сегодня вечером.

Когда он уехал, Закери и Деверилл отправились на склад, чтобы помочь лакеям в подготовке партии шелка к передаче ее китайцам. Сажая Саралу в карету, Шарлемань спросил, как она себя чувствует.

– Я думала, что мое сердце разорвется, – призналась она. – Хорошо, что всего этого не видела моя служанка.

Сарала посмотрела на Дженни, спящую в углу кареты.

– Послушай, нам надо подумать о дате нашей свадьбы, – сказал Шарлемань, помолчав. – Себастьян должен объявить о ней уже на той неделе. Что ты думаешь, к примеру, о субботе? Следующей после банкета по случаю нашей помолвки.

– Значит, в нашем распоряжении всего две недели? – испугалась Сарала. – А вдруг с китайцами или виконтом что-нибудь не заладится?

Он погладил ее по руке, сожалея, что не сможет развеять все ее страхи поцелуем, и спокойно ответил:

– Тогда мы перенесем свадьбу еще на неделю. Главное, моя дорогая, что рано или поздно мы все равно поженимся.

– Не загадывай! Всякое может случиться, – промолвила она, сдерживая слезы умиления.

Он втащил ее в карету и усадил к себе на колени.

– Успокойся, принцесса. Все будет нормально, если только мне сегодня не отрубят голову китайской саблей.

Она рассмеялась и взъерошила волосы у него на голове.